– Эй, девочка, иди-ка ты домой, - Юлия Михайловна насилу стала разворачивать меня к выходу.

– Ведь ты сам хочешь, я же вижу, я не понимаю, что тебя держит, - из моих глаз хлынули слезы.
– Не трогайте меня!
– прикрикнула я на Юлию Михайловну.
– Леш, нельзя доживать, надо жить. С ней уже прошедший этап.

Он качал головой, не соглашаясь со мной.

– Это ты прошедший этап. Занесло мужика на сторону, погулял и вернулся, а ты уже настроила себе, - Юлия Михайловна встала между нами, будто отгораживая Лешу от меня.

– Вот именно, гуляет, значит, ему неинтересно. Вы просто уже замучили его и не видите настоящего человека. А он умеет любить. Знаете, как он любил? Нежно, ласково, по-настоящему, по-мужски, - я решила отыграться на Юлии Михайловне.
– Вы хоть знаете, насколько он чувственен? Уверена, не знаете, а если когда-то и знали, то уже забыли...

– Замолчи, малолетняя подстилка...

– Правду не хотите слушать?

– Так, девочки, спокойно, - Леша встал между нами.

– Леш, одумайся, - снова обратилась я к нему.
– Я все помню, почему ты себе противоречишь? Зачем ты слушаешь ее?

– Закрой рот!
– пригрозила Юлия Михайловна.

– А что такого? У нас свободная страна. Хочу - люблю, хочу - говорю об этом. А я люблю его. И вы не представляете как. И он меня любил. И уйти хотел по-настоящему, просто не совладал с вашим тиранским характером. А Валерка с Полей совладает. И все у них будет по-другому.

– Шла бы ты уже. Говорила Валере, нельзя тебя приглашать.

Я бросила на Лешу прощальный взгляд и, не произнеся больше ни слова, ушла.

Я прорыдала всю ночь. Я вспоминала его внимательные мудрые глаза, обрамленные мелкими морщинками, прикосновение его щеки, сдержанные голос... Это был мой Леша в панцире какого-то другого. Он явно хотел, но боялся выйти наружу. А может быть, и вовсе не хотел, а это я себе напридумывала.

Я снова ушла в истерику и депрессию. Тимуру и родителям сказала, что уехала за материалом для исследования в аспирантуре, на кафедре попросила больничный, а на самом деле закрылась дома, отключив телефоны. Я никого не хотела видеть, мне не хотелось жить, но в этот раз рука не поднималась что-либо с собой сделать. Я просто лежала на диване и плакала, а когда слезы кончились, опухшими глазами смотрела в потолок. Я почти не ела, только периодически грела чайник и делала бутерброды.

Валерка быстро меня вычислил. Пару дней он упивался начавшейся семейной жизнью и ни о чем не беспокоился, а когда обнаружил, что все мои телефоны недоступны, тут же примчался.

– Алина, я знаю, ты дома. Открывай, - звонил он в дверь.
– Слышишь меня? Иначе взломаю.

Будь на его месте кто-то другой, я бы и глазом не моргнула, продолжая свое отшельничество. Но Валерке я почему-то обрадовалась. Мы уже так давно не говорили по душам, что я, не колеблясь, подошла к двери.

– Валер...
– только успела выговорить я, и из глаз хлынули слезы. Он обнял меня, и я прижалась к его груди.

– Так и знал, не стоило выпускать тебя из внимания. Прости, увлекся новым положением.

– Нет, что ты, семья - святое. Я так рада, что у вас с Полей все хорошо, а я только порчу. Я такая дура, и мне так плохо.

– Это из-за него?
– риторически спросил Валера об Алексее.
– Ох, я уж надеялся, все прошло. Неужели до сих пор? Что-то произошло на свадьбе?

Я закивала головой, глотая слезы.

– Мы разговаривали... Валер, я не понимаю, зачем он это делает. Ведь я вижу, что он не хочет говорить того, что говорит. Он полностью под каблуком Юлии. Ну почему так происходит?

– Алинка, - вздохнул он.
– Наверное, он не хочет портить тебе жизнь...

– Он ее не портит.

– А он думает наоборот. Все-таки у вас большая разница в возрасте, ты дружила с его дочерью, это большой психологический груз. И двойная ответственность...

– Не стоило мне ходить, - я качнула головой.
– Если бы не увидела его глаза, ничего бы не произошло. Притупилось бы со временем. А тут... как все заново...

– Прости, я не думал, что ты так близко воспримешь.

– Валер, сделай так, чтобы у вас с Полей все было хорошо. Не смотря ни на что, вы мне оба близкие люди...

8

Я решила изменить жизнь и поменять себя. Я сделала короткую стрижку, придала волосам красноватый оттенок и старалась быть более открытой и веселой на людях. У меня получалось.