– Я сам тоже видел привидение молодой женщины, - и он обернулся к Саори за подтверждением.
– Но и другие были, верно? Например, старик и ребенок…

– Ага. Но у них всех было что-то общее.

– Общее? Например?

– Они все были в белых кимоно, - объяснил Такая.
– Я поспрашивал приятелей и учителей, так они сказали, что и старик, и ребенок выглядели, как вчерашняя женщина. У них были прически периода Эдо и белые кимоно. Ах да, и еще они были все в крови. И еще кое-что.

– Что?

– Тоже друг рассказал…он якобы слышал мужские крики в пустой музыкальной комнате.

– Крики? Вопли, что ли?

– Не вопли…что он там говорил, Морино?

– Нитогошо.

– Нитогошо?

– Ага. Он уверен, что именно это и слышал.

Аяко взглянула на Наоэ:

– Нитогошо? Что это значит?

– Нито…два то(1) пять шо(2)? Возможно, система взвешивания риса из периода Эдо?

Саори добавила:

– Он говорил, что голос, выкрикивающий “нитогошо”, “нитогошо” , звучал очень горестно. Знаете, я и вправду испугалась - просто вспомнила истории про привидений, которые слышала, когда была в средней школе.

– Какие истории?

– Умм…сейчас вспомню. Ну говорили, что на месте моей средней школы было кладбище для казненных, и есть интересная история…

И Саори рассказала им историю.

Среднюю школу, которую посещала Саори, построили лет сорок назад. Когда строители закладывали фундамент, то нашли много скелетов и выкопали их. Однако вскоре на тех, кто имел отношение к строительству, стали обрушиваться несчастья: всякие болезни и несчастные случаи…впрочем, говорили, все это внезапно кончилось, когда над останками провели службу. Даже заболевшие поправились. Провели расследование - и оказалось, что в том самом месте были казнены зачинщики восстания Каске(3), что произошло в Мацумото на третий год Дзекеу (1686) в начале периода Эдо.

– Восстание Каске?
– переспросила Аяко.

Такая, нахмурившись, кивнул:

– Я про него слышал. Мы проходили в младшей и средней школе - по местной истории. Что-то про десять тысяч крестьян, которые пошли на замок Мацумото с требованием снизить налог на рис.

– Мацумото-хан (4)…да, бунт, что произошел во времена Мизуно(5)?
– Наоэ тоже кивнул.

В то время Мацумото-хан несла страшные денежные убытки, и, пытаясь компенсировать их, налог, наложенный на крестьян, подняли. В Мацумото-хан три то (из одного мешка неочищенного риса после перемалывания получается три то неполированного риса) были годовым налогом, но на третий год Дзекеу внезапно, без всякого предупреждения налог подняли до трех то и пяти шо. Крестьяне, которым жилось туго и в лучшие времена, больше не могли нести такую обузу и в негодовании выступили против тирании властей.

В то время как обычный налог составлял два то и пять шо, три то пять шо - это было уже слишком.

Именно Тада Каске(6), староста деревни Накагая, и старосты других поселений выступили с требованием отменить повышение налога. Четырнадцатого октября того же года они пошли на замок Мацумото с жалобой к властям. Один за другим крестьяне брались за мотыги и факелы и собирались у основания замка Мацумото, дабы выразить протест. В конце концов, число их достигло десяти тысяч, и восстание готово было вспыхнуть в любой момент.

– Но ведь власти перепугались и отменили повышение налога, так ведь?

– Верно. Но настоящей целью Каске и остальных было понизить налог до установленных двух то и пяти шо. Власти временно на это согласились.

– Так то не была великая победа?

– Была-то была, да не совсем…

Восстание на этом не кончилось. Спустя некоторое время власти решили арестовать зачинщиков, отменить снижение налога и казнить Каске и остальных. И это было еще не все. Казнили не только зачинщиков, но и их семьи. Каске и других распяли, их головы выставили в городе напоказ, а тела, подав пример жестокой тирании, отдали чиновникам для практики с мечами и тому подобного.

Вероятно, власти просто хотели таким образом сделать предупреждение, но наказание, которому подверглись невинные люди, было зверским даже для того времени.

Вот такая существовала легенда про восстание Каске, про отмену снижения налога и про то, как Каске и других лишили жизни.

Говорили, что перед кончиной Каске обратил на замок Мацумото взор, полный такой ненависти, что главная башня закачалась и накренилась. (Перед тем, как замок реконструировали, его главная башня и в самом деле имела значимый наклон.)

…И Каске до последнего вздоха кричал с креста далекому замку Мацумото:

– Два то пять шо! Помните же! Два то пять шо!

Героизм, который Каске и остальные проявляли до самого горького конца, стал легендой - о самоотверженных мучениках Мацумото. И легенда эта передавалась из поколения в поколение.

– То самое …”нитогошо”…?

– Ага, - Саори всхлипнула, вероятно, тронутая собственным рассказом.
– Но их казнили на месте моей средней школы. Говорят, что там иногда можно услышать последние слова Каске-сан: “два то пять шо!”