Бор вдруг тихо-тихо рассмеялся. Он поднял глаза, и торжествующий Шарль с удивлением не увидел там ничего, что указывало бы на напридуманные им «слабости» северянина. Это был взгляд сытого хищника, который с эдакой ленцой играл со своей жертвой.

— Рождается? — с едкой ухмылкой переспросил Бор. — Если я «инструмент», то меня «создали». Из дерева, железа… Нихаз его знает чего ещё! Бревно ведь ещё не инструмент. Верно? А вот скрипка — совсем другое дело. Эх, Шарль… дорогой мой Шарль! — от этих слов северянина, эльфу стало не по себе. — Бор возник в башне Клемента ди Дазирэ. А Сверр, живший в этом теле, умер.

— Вы говорите какими-то загадками, — испуганно пробормотал эльф. — Какой Сверр? При чём тут Башня Клемента?

— Сверр был «инструментом». И неважно сейчас в чьих руках. Просто факт: он был «инструментом»… А вот Бор сего не желает.

— Что? — недопонял Шарль. Он снова сел на камень и пытался совладать с нахлынувшими чувствами.

— Я пришёл сюда, чтобы выяснить ваши цели, — заявил Бор. — Если нужна помощь, то это один разговор. Если вам нужен весь я… с потрохами… то тут уж извиняйте!

Тут Шарль увидел странноватый блеск в глазах северянина. И в следующую секунду ему стало ясно, что жалобы Бора на недопонимание к себе, лишь уловка.

А ещё вдруг эльфу показалось, что в комнате есть кто-то кроме их двоих. Тихий шёпот, странные тени за спиной северянина… Призраки, что ли? Про них тут, в Старой слободке да её окрестностях, что-то частенько стали поговаривать.

— Гляжу на вас, эльфов, — продолжал Бор, — и понимаю, что господин Рожинов был прав. Вы действительно желаете управлять всем и вся!

— Рожинов? Он безумный старик… Его мысли…

— Вы защищаетесь? Значит, он сто раз был прав.

— Бор, вы недопоняли меня…

— Возможно, — как-то пространно сказал северянин.

Повисла гнетущая пауза. Эльф нервно теребил кончик куртки, пытаясь сообразить, как поступить дальше. Бор же сидел, вольготно раскинувшись и, с довольной ухмылкой на устах, ждал продолжения этой беседы. Казалось, что ему доставляет удовольствие сложившаяся ситуация.

— Так какие у вас виды на Темноводье? — спросил Бор, поняв, что Шарль растерялся.

— А-а… Мои слова покажутся притянутыми за уши. Но мы хотели бы, чтоб Удел Валиров вновь занял достойное место среди остальных аллодов Лиги. Крепкий тыл — основа любого противостояния… любой войны…

— Ого! Сильное заявление.

— Сильное… Понимаете, Бор, сейчас то самое время… когда можно начать поднимать Темноводье.

— Сейчас?

— Наши источники в Незебграде, хадаганской столице, рассказывают, что в Империи зреют бунты. Чтобы спасти свою экономику…

— Что спасти?

Но Шарль сделал вид, что не услышал вопроса Бора. И продолжил:

— …переселение гоблинов на Плато Коба, восточную часть Святой Земли, не оправдало ожидания Империи. Они полагали, что этого будет достаточно. Что гоблины легко разобьют фермы, распашут поля, сделают шахты и станут там добывать руду… Что Империя разом получит и дополнительный провиант, и создаст предпосылки к активному переселению иных своих народностей на Святую Землю. Но при этом гоблинам ни оказали никакой дополнительной помощи. Насильно согнали в корабли, погрузили, как скот. Привезли и… всё! Дальше — сами! И вот: большая часть этих бедняг погибла, опалённая безжалостным местным солнцем. Кто-то умер от жажды, от голода, от болезней, от зимних холодов… Климат на Плато Коба коварный. Летом — жара, дикий знойный ветер. Зимой — собачий холод. И снова ветра, вьюги. Добавь сюда постоянные проблемы с водой…

— И к чему мне проблемы Хадагана?

— Век живи, век учись. Некоторые горячие головы страстно рвутся по подобному же пути, забывая, что у нас на своих землях порой не хватает…

— Ну, с этим я согласен. Был в Сиверии — край богатый, а хозяев и порядка в нём нет.

— Вот и тут также. Местные уповают на Белого Витязя… В столице же хотят, чтобы тот, так сказать, открылся. Проявил свою суть…

— Суть? По-моему, она и так ясна: дашь бедному малость, и получишь верного слугу. Правда, мне кажется, что здесь по другому не выйдет. Это не Светолесье, не Сиверия.

— Как посмотреть… Думаю, никто из тех канийцев, которые стоят у кормила власти, ещё не принял окончательно решения, что же делать потом.

— Но вы, эльфы, уже против создания «Белого Всадника».

— Добавлю то, что ещё не говорил… не хотел говорить… Мы видим здесь руку ди Дусеров.

— Ах, вот оно в чём дело! И вы против Бобровского-младшего, потому что полагаете, будто он связан с Белым Витязем… И всё строится лишь на том, что «царевич» водится с Калистром ди Дусером! Н-да… А Головнин и иже с ним против Ивана, поскольку им не нравится его «дружба» с эльфами. Как всё запуталось, — Бор рассмеялся.