— А тогда не кажется ли вам, мой друг, что кто-то из Новограда желал того, чтобы никакой «второй столицы» не было? Чтобы был только один центр.

— Это всё ваш «политик», — отмахнулся Бор. — Как бы там ни было, виноват ли Дом ди Дусеров, или некие канийские дворяне, пожелавшие заправлять всем и вся в Лиге… в Кватохе… а, может, и все они вместе… в общем, вернуть так как было, или приблизиться к тому, стало очень трудно. Может быть, даже и невозможно. Пока тут всё не сгниёт…

— Что было, то уже было. И нам надо думать о том, что есть сейчас, и что будет потом.

Оба на какое-то время замолчали. Эльф быстро собрался мыслями и вдруг заявил:

— Нам необходима ваша помощь. Делать всё нужно сейчас, пока на Святой Земле нет активных боевых действий.

— Это тут причём?

— В случае удачного исхода, мы можем задействовать имеющиеся у нас резервные силы…

Бор скорчил кислую мину и тут же перебил эльфа:

— Я смотрю, вы продолжаете играть в свои большие игры.

— А что? Нельзя терять шансов.

— Шансов! — хмыкнул Бор. — Нынче Лига не в том положении, чтобы затевать очередной «Орешек»…

— Мы его и не затеваем. И между прочим, сейчас не только Лига, но даже и Хадаган в трудном положении. Война разоряет бедных, делая их ещё беднее, и набивает карманы богатым, делая их бесконечно богатыми. Это всем известный постулат.

— И что мне ваш Хадаган? Пусть там хоть земля расколется, а я живу тут, в Кватохе. И кстати, одобрит ли Айденус ваши «проделки»?

— Айденус? — Шарль скривился. — Представьте себе корабль. Кто на нём главный? Капитан? Штурман? Рулевой? Боцман? Или матросы?

— Опять ваши заумная болтовня!

— И всё же ответьте, пожалуйста.

— Капитан… может быть…

— Хорошо, пусть так., - эльф наклонился вперёд. — Айденус — это корабль. Всем понятно, что без него, аллод поглотит Астрал. Но никто… повторюсь — никто не хочет, чтобы главным был корабль!

— Ого, как завернули!

Шарль проигнорировал подкалывание Бора и сладеньким голоском пропел:

— Вы, Бор — отличный инструмент. Извините за сравнение, но это истинная правда. Думаете, вам позволит тот же Сыскной или Посольский приказ действовать по своему усмотрению? Думаете, чего командор Никитов так жаждет «поработать» вместе? Лишь из-за нагоняя от Айденуса?

— А вы и это уже знаете? Ну и что предлагаете?

— Никитову дали указания из Новограда, чтобы он… контролировал ваши действия. Или пытался… Но стоит только вам «разоблачить» Белого Витязя, как тут же появятся причины отстранить вас от сего дела. Всем известны методы работы Бора Головореза.

— Мои слова буду казаться смешными, — чуть нервозно начал Бор, — но все эти… жуткие преступления, которые мне приписывают… Нет! Я не хочу сказать, что они выдуманы! Многое так и происходило, но… вопрос лишь в точке зрения. Как поглядеть на них? Никто не интересуется, почему вышло так, а не иначе… Мне не очень льстит подобный мрачный образ…

— Вы меня несколько удивили, — Шарль мягко улыбнулся. — Конечно, дело в том, как преподнести тот или иной факт, — продолжил эльф. Кажется, он стал подумывать, что Бор начинает сдаваться. И его «откровения» и нервозность — признаки ослабления хватки.

«Надо же, чуть не расплакался! Эх, Бор, Бор! Такой мужественный…. суровый… наводящий страх… Ай, ай, ай!» — Шарль внутренне уже потирал руки.

Убедил-таки его… ещё чуток дожать, и этот северянин сдастся. Удивительно, как мы, эльфы, порой умеем расположить к себе собеседника. Тот и сам не замечает, как запутывается в раскинутых «сетях».

И Бор, словно вторя помыслам Шарля, вдруг заявил:

— Я не всегда горжусь тем, что свершал. Но коли и творил… беззаконие, то старался сделать это во благо.

— Вы стали очень известны в определённых кругах. Потому не удивляйтесь… «запросам»… да хоть от того же Сыскного приказа. Вас хотят видеть эдаким цепным волком… Я ещё хочу сказать, что все мы некие инструменты. А вот кому служим? Каким целям? Тут вы верно подметили… Мы, эльфы, как никто понимаем всё подоплёку происходящего. Хорошо, что вы с нами… очень хорошо.

Голос Шарля стал смелее. Куда-то пропал извиняюще-вежливый тон.

— Силой побеждают зло, ибо оно тоже сила, — начал гнуть свою линию Шарль. Ему казалось, что он ловко «оседлал» ситуацию, и теперь особое поручение, полученное от Пьера ди Ардера, будет несложно реализовать. Бор не оказался таким уж крепким орешком. — Но что дальше? Добро в конечном итоге может само превратиться в свою противоположность… Вот вы, Бор… такой человек, как вы… «инструмент»… он… рождается раз в сто, а то и больше лет. И в каких руках он сейчас оказался?