Шейх поморщился, скривился, словно проглотил ломтик лимона. Повысил голос — горячая южная кровь взяла верх:

— Они убили моего брата!

— Ткни пальцем в любую семью и спроси, скольких они оплакивают ночами. Нет таких дверей, через которые не проходит смерть. Только на войне она приходит так, словно её часы спешат. Или стрелки замкнуло и старая спятила. Как ты думаешь, у смерти есть часы?

В свои двадцать семь я достаточно насмотрелся не потери. Не цепляют больше.

Шейх долго выдохнул, пальцы впились в виски. Заговорил более спокойным голосом:

— Они убили его якобы случайно — в перестрелке. Но мои люди сообщили, что перестрелка спровоцирована…

Я снова безразлично пожал плечами, сказал:

— Не бывает случайностей, шейх… Просто скинь аванс на счёт, и я принимаюсь за работу.

Поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Вроде прожил чуть больше четверти положенной человеку жизни — а ума-разума так и не набрался. Отец в этом возрасте уже уходил с войны, а я утоп здесь по самые уши. Надо выбираться. Грохот пуль начинает приедаться. В печёнках сидит, как говорят на родине.

Батя был прав — война хороша для тех, кто на ней не бывал. Только теперь я понимаю тебя, Железный Данила.

Выслушивать от шейха, кто кого убил, и кто кому мстит, не входило в планы. Эти разговоры с арабами растягивались на часы. Всё настолько запутано. Сунниты воевали с шиитами, салафитами, ваххабитами и в обратном порядке. Коалиция войск поддерживала регулярную армию, те в тайне сотрудничали с повстанцами. Обособленные группы пели свои песни.

Все воевали со всеми при большой примеси интересов и интриг спецслужб, двойных агентов, предателей, перебежчиков, информаторов и дезинформаторов. Хаос, называемый войной, горел, пока горит нефть на вышках. Денежные потоки в мире нестабильности манили наёмников со всего мира. Либо пуля в лоб, либо на коне. С копытными здесь были проблемы, так что кровь текла рекой. Этого не показывали по телевизору. СМИ здесь были редкими гостями. Фанатиков постреляли в первые годы войны, а смертниками, даже за самые большие гонорары, журналисты становиться не желали.

Шейх махнул рукой и передо мной вырос Джаран — глава охраны дворца. Рослый крепкоплечий детина в военном камуфляже с зелёной повязкой джихада поверх чёрной банданы.

Дань традиции, не больше. Воевал он не за веру, но только за деньги. Как и все мы.

— Пойдём, Рыжий Дьявол, получишь оружие. — Подбирая слова на английском, заговорил капитан. Он разговаривал на международном хуже — учили местные. Это не шейх, что заканчивал настоящий Гарвард и даже мыслить и ругаться мог на чужом языке.

Я кивнул заказчику и зашагал вслед за Джараном. По пути присоединились трое сопровождающих. Лица в ухмылках — вроде как на прогулку собираются. Прицепятся мёртвым грузом в компанию, фанатики хреновы. Лишь бы быстрее в Джанну [31] свалить, свой мусульманский рай. Там девственниц красивых много. Вечных.

Мы переступили порог арсенальной комнаты. Зелёными продолговатыми ящиками было заставлена половина спальни. Джаран с видом богатого коллекционера умело распахивал один, за одним, сиял, как праздничная новогодняя ёлка. Комментировать боекомплект не считал нужным. Я вроде спец, и в них не нуждаюсь. А если что потребуется — сам спрошу.

Нет. Что-то не то. Я лишь краем глаза смотрел на оружие, но больше разглядывал навязанных собратьев. Ткнул в самого рослого.

— Ты понесёшь обе мухи [32] .

Фанатик скривил лицо, словно хлебнув прокисшего кефиру.

— Он не понимает на твоём языке, гуяр [33] , — усмехнулся капитан охраны, — как и все они.

— Значит, перед шейхом был Рыжим Дьяволом», а теперь гуяр? — Обронил я.

— Ага, — довольно буркнул Джаран.

— И солдат ты мне отрядил как раз тех, кто ничего не понимает по-английски и по-русски? И перевод на счёт ты не подтвердишь, так?

— Так, — снова буркнул глава охраны и скрестил мощные руки на груди.

Трое сообщников заржали, переговариваясь на своём языке. До меня докатились отдельно знакомые слова: нечистый, осёл, баран…

Всё. Лимит.

Молча достал из кармана сотовый, ткнул первую цифру:

— Твоё предложение ещё в силе?

— В силе, — ответил голос.

В руки перекочевал ближайший автомат М-19. Очередью прошил двух смертников, на третьем заклинило. Чертыхаясь — янки всегда отличались ненадёжными образцами оружия — врезал в висок прикладом. Фанатик упал.

Остался с Джараном один на один.

В живот смотрело дуло дробовика. Реакция у главы охраны на высоте, но сразу не убил. День ото дня тоска, а тут такой повод подраться.

Будет измываться.

Я бросил заклинившую винтовку на пол, бормоча:

— Полон шлака твой арсенал. По дешевке перекупил? Или в качестве бонуса за целование мягкого места получил?

— Твой бог оставил тебя, гуяр. Мой оказался сильнее.

— Творец един. Но ты работаешь на захватчиков за спиной шейха. Коалиция — твой бог. Ты продал своего Аллаха за зелёные. Хоть и носишь зелёную повязку.