Оксана, немного округлив глаза, приняла роскошный букет. Наверное, таких ей ещё не дарили.

— А почему принцесса? — Робко обронила она, возможно надеясь на продолжение комплиментов.

— А у неё в отличие от королевы всё впереди. Да и цветов больше дарят. По любви — точно.

— Принц дарит?

Я посмотрел на себя: итальянский костюм-тройка с золотыми запонками, лакированные туфли, фраерский галстук с золотым зажимом. Лицо должно быть аристократически белое, шрамы на скулах вроде как украшают, даже зубы все на месте, отполированы, сверкают жемчужинами. Наверное, думает, что работаю в офисе. Офисный принц… или киллер серьезной конторы.

— Принц, принц, — подтвердила сама себе Оксана. — Где твой конь?

— Стальной?

— С обычными сейчас проблемы.

— А какая тебя «порода» больше интересует?

— Что-нибудь помощнее.

— Тогда завтра же иду сдавать на права, а к концу месяца подберём коника под цвет твоих глаз.

Я обнял её. Она повисла на мне, выронив букет. Такая худенькая, лёгкая. Словно вообще ничего не весила.

— Я так ждала! Так скучала!

— Я… знаю. — Ощутив, как защемило в груди, ответил я. — Раньше не мог. Тебе нужно было подлечиться, а мне уладить дела с квартирой и посоветоваться с заказчиком. Следаки интересовались про меня?

— Ходили первые дни, выпрашивали всё про тебя. Я ничего не сказала. Молчала, как партизанка. Они отстали, списав всё на шок.

Я с явной неохотой отстранился, разжав объятья.

— Пойдём. Надо достать тебе одежды.

— Не, я не пойду в магазин с такой головой. Вообще никуда не пойду, пока не помою волосы. У меня на голове т а к о е твориться!

— Отвезти тебя домой?

— Нет… За неделю ко мне никто не пришёл. Разве это мать? Разве это друзья? Нет у меня никого. Некуда идти. — Она подняла букет и вдохнула запах роз.

— Не говори так.

— Какие красивые! Спасибо!

— Тогда… в гостиницу? — Как можно безразличным тоном предложил я.

— Едем! — Решительно ответила Оксана.

Мы разговаривали с моей первой любовью свободно, словно старые друзья, что не виделись какую-то неделю. Я часто ловил себя на мысли, что того стеснения, что испытывал в детстве, нет. Ничего нет. Лёгкая ностальгия. А девушка напротив меня ничем не отличается от миллионов других русских девушек. Но разве зеку во мне, отсидевшему пять лет, это объяснишь? Этот рыжий уголовник своего не упустит.

А мне и крыть было нечем — Ростиславы больше нет.

Гуляли по городу, пару раз забредая в кафешки. Ресторан будет под вечер, ещё не стемнело. Она рассказывала, как после девятого класса переехала к дяде в город, закончила старшую школу с красным дипломом, а сейчас переходит на пятый курс престижного университета. Ровная жизнь. С парнями только не везло до этого момента. А рыжего бойца в деревне каждый сверстник помнит, да и она, сколько слёз пролила, когда узнала, что я уехал.

Запомнили, значит?

А я сидел напротив, смотрел в васильковые глаза и думал: «Эх, Оксанка, думаешь, теперь повезло?»

Но, никаких больше шансов от жизни не упущу. Если судьба свела с любовью детства, значит, так оно и должно быть. Построим жизнь вместе. Всё плохое позади. Впереди только свет в конце туннеля. И очень надеюсь, что это не поезд навстречу…

После суеты в гостинице и похода по магазинам, под вечер пошли в тихий, уютный ресторан, где было не очень много людей, и царил приятный полумрак, играла спокойная, расслабляющая музыка.

Официант зажег две свечи на их столике и тихо удалился, позволяя читать меню в тишине. Глядя больше на Оксанку, чем на меню, я любовался её улыбкой и прической, она за всей спешкой умудрилась так красиво уложить волосы.

— Ну, ты чего? Меню смотри, а не на меня, — хихикнула Окси. — На меня ещё успеешь. Я никуда не денусь.

— Забыл алфавит, давай ты заказывай. — Захлопнув меню, в наглую сконцентрировал взгляд на ней.

Я когда-то тоже думал, что Ростислава никуда не денется. Так нет же. Делась. Ещё как делась.

— О, я сейчас поназаказываю, — она от усердия высунула язычок, принявшись активно листать страницы и отмечать для себя красивые картинки.

— Не страшно. — Подмигнул. — Заказывай всё, что хочешь. Тебе надо силы восстанавливать.

— Совсем не страшно?

Я прикинул оставшуюся сумму в кошельке и сумке.

— В ближайший месяц совсем… А потом надо будет заехать к бухгалтеру за зарплатой.

Заказали несколько блюд, которые, как надеялись по названию, должны были быть очень вкусными. Официант принёс и открыл красное сухое вино, галантно наполнил фужеры. Вишнёво-красная жидкость искрилась в отблесках огоньков свечей, и бокалы нежно зазвенели, соприкоснувшись.