— Со всеми можно найти общий язык. Поверь мне. Директриса тоже человек. Да ещё какой.

— Ага, человек… — Антоха кивнул, засмотревшись в сторону.

Проследив за его взглядом, я заметил симпатичную девчонку с длинной светлой причёской. Насколько не изменяла память, она была в нашем классе и сидела за первой партой. Умная, наверное. Даже, красивая. Но ничего особого. Хотя пристальный взгляд очкарика наталкивал меня на другие мысли. Приглянулась, что ли? Ну что ж, времени мало. Получай, дружище.

— Как зовут? — Издалека начал я.

— А? Что? — спохватился одноклассник.

— Ну, эту, белобрысую.

— Не белобрысую, а светловолосую! — Запротестовал Антон и чуть тише добавил. — Жанна.

— Жанна? — Нарочно почти вскрикнул я. — Красивая! Я тоже думаю, что она красивая! Но ты сказал круче: «Офигенная! Я полностью с тобой согласен, Жанна — офигенная! Антоха, ты прав на все сто!

Чудинов протестующее замахал руками, готовый растерзать, лишь бы я замолчал. Краска залила лицо. А светловолосая девчушка повернулась, привлечённая подобным вниманием к своей особе.

Ещё бы. Красивой называют. Хоть и не так часто, как хотелось бы. А вот офигенной и того реже. Улыбнулась, глядя на Антона, и скрылась в классе.

Я обнял очкарика за плечи, одобряюще встряхнул:

— Антоха, да ты сердцеед. Молодец! Ты же ей сразу приглянулся. Иди, пригласи погулять после школы.

Он потерял дар речи, силясь одновременно высказать мне всё, что всколыхнулось внутри. Я не давал ему говорить, засыпая похвалой и подталкивая к действию. Господи, наверняка, учится с ней не один год, а глаза говорят, что всё боится подойти. Стеснительный.

Я даже невольно вспомнил Оксану. Ведь сам таким был. Но после последних событий судьба вычеркнула этот комплекс из меня жирным карандашом.

Проходящий мимо пацан, в компании двух сверстников, нарочно задел плечом, отвлекая от мыслей и планов. Извинений я не услышал. Только рожа чернявого паренька со шрамом у губы исказилась гневом.

О, так вот что пытался сказать Антоха. Ну да, если девчонка красивая, обязательно найдутся подобные почитатели. В каждом стаде свой пастух, свои псы.

Только они все ошиблись — я сам волчара ещё тот, не овца.

— Ещё рас пихнёшь — палец сломаю, — улыбаясь, сообщил я «пастуху».

Мне было всё равно кто он. Пару дней назад просто дал бы в морду, как и хакеру с хоккеистом. Без вопросов. Но после встречи с Антохой, драться расхотелось. Есть дела поважнее. К чему тратить время на ненужные разборки? Престиж? Это слово я забыл в детдоме, меняя одежду. Но стоит видеть и лес за деревьями — паренёк просто нарывался на драку.

Псы пастуха, чуть помассивней хозяина, выдвинулись вперёд, щёлкая челюстями, нагнетая страху:

— Чего сказал?

— Повтори!

Вот же псы шелудивые. Ну что мне так со школой не везёт? Едва перевожусь в новый класс, как словно привязанные, за мной следуют новые побоища. Не я же первый начинаю. Я только отвечаю. Даже на рыжесть внимания не обращаю. Рыжий, так рыжий, привык почти. Но тут совсем другое.

Расправил плечи, щёлкнул костяшками пальцев, подвигаясь:

— Сейчас повторю, поближе подойди!

— Чего?! — громыхнул более здоровый пёс.

Ладно, ещё пара ударов и никаких больше драк на сегодня. Честно…

— Эй, ребята! Прекратите! — В кой-то веки учительница остановила драку, но тут же тактично добавила. — Все разборки на улице!

Чернявый со шрамом отодвинул своих шестёрок, обронил через плечо:

— Рыжий, после шестого урока за школой. И очкарик… тебя тоже касается.

Вся компания пошла прочь по коридору. На уроки возвращаться больше не думали. Я пропустил «рыжий» мимо себя — больше не цепляет. Да, рыжий. И что? А вот Чудинов струхнул, побледнел. Ещё минуты назад был краснее варёного рака, а теперь изображал снегурочку.

Оставшись вдвоём, Антоха затряс меня за плечи, причитая:

— Ты разрушил мне жизнь! Он же убьёт меня! Ты хоть знаешь кто это? Это Миша! Миша!! Михаил Колчиков. Младший. У него папа…

Опять паника. Отставить! Тем более, мысля созрела, обгоняя шок от встречи с бывшим соседом.

— Да знаю я его папу, а вот сына не видел… Не думай об этом. — Я расплылся в улыбке. — Этих балбесов я беру на себя. А ты лучше подумай о плюсах.

— Какие здесь могут быть плюсы? — Почти в отчаянии вскричал он.