— Нас обложили со всех сторон. Теперь мы и дернуться не сможем.

— Почему? Финли не знает, где мы.

— Ты в этом уверен? Посмотри, как он легко нас выслеживает. Он — настоящий артист. Это особый дар. Такой есть у одного из миллиона. Словно он читает наши мысли, словно он практикуется в черной магии. И не смейся, я говорю тебе, не смейся! — Он дождался, пока Харбин перестанет хохотать, и продолжил: — Насколько я понимаю, он может схватить нас прямо сейчас.

— Я не говорю, что это невозможно.

— Что же нам делать? — спросил Бэйлок.

Харбин пожал плечами. Он посмотрел на дверь. Затем посмотрел в окно. Бэйлок следил за его взглядом. Потом они посмотрели друг на друга.

— Единственный способ расставить все по местам, — сказал Харбин, — это обнаружить себя. — Задумавшись, он слегка зевнул. — Вчера ночью Финли мог проследить за мной до отеля. Я в этом сомневаюсь, и я не знаю, сделал ли он это. — Он потер рукой подбородок. — Но что я знаю совершенно точно — мне нужно немного кофе. Я выйду на улицу, посмотрю что и как. Ты будешь ждать здесь.

— Как долго?

— Полчаса.

— А вдруг тебя не будет дольше?

— Не думаю.

— Но ведь такое может произойти?

— В этом случае тебе следует смываться, и очень быстро.

— С изумрудами?

— Послушай, — сказал Харбин. — Если бы ты вышел на улицу, а я бы ждал здесь, и ты бы сказал, что вернешься через полчаса, и не вернулся бы за это время, я бы вылез в окно и не стал бы брать с собой изумруды. А когда бы оказался на улице, я припустил бы без оглядки.

Бэйлок очень медленно покачал головой:

— Я не оставлю здесь изумруды. Ты знаешь, что я их здесь не оставлю.

Харбин пожал плечами.

— Если ты не вернешься через полчаса, — сказал Бэйлок, — я двинусь к своей сестре в Канзас-Сити. Ты знаешь адрес, и ты знаешь, что, если я сказал, что отправлюсь туда, значит, я отправлюсь туда. И если тебе удастся туда попасть, ты найдешь меня там вместе с изумрудами. — Он сжал губы. — Разве что меня схватят до того, как я туда доберусь. Или я буду уже мертв.

— Принести тебе немного кофе? — спросил Харбин. — Чего-нибудь поесть?

— Просто вернись обратно.

Харбин направился к двери. Бэйлок неожиданно взметнулся с места, подлетел к двери и в упор взглянул на Харбина измученными глазами.

Бэйлок сказал:

— Я хочу прояснить насчет Глэдден. Что мы с ней сделаем?

— Ничего.

— А если она настучит?

— Зачем ей это?

— Она вышла из дела, она сама это сказала. Если люди выходят из дела, они часто оказываются в положении, когда могут настучать. Я беспокоюсь, говорю тебе, и я думаю, что нам нужно что-то сделать с Глэдден.

— Я тебя прошу, — сказал Харбин, — не упоминай при мне этого имени.

Из его горла вырвалось нечто вроде рыдания, и он быстро повернул голову, чтобы скрыть от Бэйлока лицо. Потом бросил на напарника быстрый взгляд и увидел, что Бэйлок смотрит на него с жалостью.

Он толкнул перед собой дверь и с треском ее захлопнул. Он быстро двинулся через мрачный холл, спустился по лестнице и сказал себе, что не следует суетиться. Он вышел на улицу и стал искать местечко, где можно выпить кофе.

Он чувствовал, как его обволакивает полуденный зной. Он чувствовал, как лицо его становится липким от пота и понемногу начинает зудеть. На улице, которая тянулась вдоль Теннесси-авеню, он заметил полосатый столбик парикмахерской и решил побриться.

Бритье подействовало на него удивительным образом, и он ощутил себя намного лучше, когда выходил из парикмахерской на Теннесси-авеню, а потом перебрался на Атлантик-авеню. Но липкий зной Атлантик-Сити стал вновь обволакивать его, и оживляющий эффект бритья сохранялся недолго. Следовало побыстрее найти ресторан.

На улице было очень мало народу. Он видел, как несколько жителей города переходили Атлантик-авеню, двигаясь по направлению к пляжу. Они выглядели угрюмыми, обеспокоенными тем, что их город позволил заполнить себя такому противному зною, и злыми на то, что их океан не мог ничего с этим поделать.

Для отпускников погода была нормальной, потому что все бывает нормально для тех, кто приехал отдохнуть, но коренные жители города не заслуживали такой погоды, и для них она стала испытанием.

Он взглянул на часы. Восемь минут. Его не было всего восемь минут, а значит, двадцать две минуты оставалось в запасе. Ресторан показался на другой стороне улицы. Он пересек дорогу и вошел в помещение, уселся за неряшливой стойкой и сказал барменше, что хочет кофе. Барменша высказалась в том духе, что сегодня жарко для кофе и не хочет ли он, чтобы в кофе положили лед. Он сказал, что не хочет кофе со льдом. Барменша сказала, что кофе со льдом очень хорош. Харбин сказал, что никогда не пробовал кофе со льдом и будет весьма признателен, если они на этом завершат дискуссию. Барменша сказала, что этот мир таков, какой он есть, потому, что со многими людьми довольно трудно иметь дело.