Шрифт:
— Прекрати немедленно, — страшным шепотом выдохнул Листратов и, чувствуя, как в груди разгорается жгучая боль, пошатнулся.
— Ваня, Ванечка, — пролепетала Полина Семеновна, подхватывая падавшего мужа.
Глава пятнадцатая
В среду под вечер в расчете Чалого старший сержант Козырев принимал зачеты по материальной части станкового пулемета. Вместе с Козыревым пришел и ротный комсорг Саша Васильков.
Когда очередь дошла до нетерпеливого Ашота, легкие тени упали внутрь сарая, где занимался расчет. Козырев недовольно обернулся к воротам и вдруг, вскочив, хрипло крикнул:
— Встать! Смирно!
— Вольно, вольно. Садитесь, товарищи, — успокаивающе помахивая рукой, звонко проговорил невысокий, плотный генерал в серой, с зелеными пуговицами шинели и в такой же простой фронтовой фуражке.
Позади него, не входя в сарай, остановились командир полка, начальник штаба и еще какие-то офицеры.
— Да садитесь же, садитесь, — добродушно продолжал генерал, подходя к пулеметчикам, и сам первым сел на бревно около расстеленного по земле брезента.
Козырев незаметно кивнул головой пулеметчикам, и все они разом уселись полукругом напротив генерала.
— Из Армении? — кинул генерал стремительный взгляд на Ашота.
— Никак нет, — пружинисто вскинулся Ашот. — Черное море… Город Туапсе…
— Хорошие места, красивые. Давно в армии?
— Четыре месяца, один неделя.
— А на фронте?
— Два неделя, третий день.
— И как, освоили эту машину? — показал генерал на станковый пулемет.
— Так точно! Без глаз разберу и саберу, — в один вздох выпалил Ашот и, смутившись, тихо добавил:
— Ночью, значит, и днем, значит…
— В общем в любых условиях, — помог ему генерал.
— Так точно, — прошептал Ашот.
— Очень хорошо! Давайте-ка посмотрим вот этот механизм, — пощелкав замком пулемета, подал его Ашоту генерал.
Ашот взял у генерала замок, неизвестно зачем дважды щелкнул ударником и хрипло, совсем чужим голосом с натугой выдавил:
— Это значит… Пулемет, значит, замок…
Нервное лицо Чалого позеленело. Козырев понуро опустил голову, дрогнувшими пальцами теребя низ гимнастерки. Гаркуша весь подался вперед, впившись глазами в Ашота. Алеша Тамаев стиснул полыхавшую жаром руку Саши Василькова, беззвучно повторяя: «Пропал Ашот, завалился. Меня бы лучше спросил или Гаркушу».
Ни у кого из пулеметчиков не хватало сил взглянуть на генерала. А он сидел, положив сильные руки на колени и с любопытством смотрел на Ашота.
— Замок, значит, — пролепетал вконец растерявшийся молодой солдат и, подняв голову, встретился с веселыми, одобряюще смотревшими на него глазами генерала. Ашот поспешно отвел взгляд, лихорадочно подбирая нужные слова. Но в хаотическом метании бессвязных мыслей все нужные слова будто начисто выветрились из памяти. Он пытался вспомнить строки наставления, где говорилось о замке, но ничего вспомнить не мог.
— Замок служит для извлечения патрона из ленты, подачи его в патронник, — услышал Ашот тихий голос генерала и сразу же встрепенулся, вспомнив, что это были точно те слова, какими начиналось описание замка в наставлении.
«Наизусть все знает товарищ генерал», — подумал он и, почувствовав удивительную легкость, поспешно заговорил, рассказывая о замке. Он видел, как генерал одобрительно кивал головой, в такт его словам постукивал ладонью по колену и, казалось, вместе с Ашотом повторял все, что говорил он о замке.
Голос Ашота с каждой секундой звучал все тверже и увереннее. Он ловко разобрал замок и, словно не замечая никого, подробно рассказывал о каждой части.
Чалый с трудом удерживал распиравшую его радость, влюбленно глядя на Ашота. Гаркуша лукаво подмигнул Саше Василькову: «Дескать, вот какие у нас орлы, не то, что в других расчетах». Козырев, видимо, забывшись, крутил свой пышный ус и едва заметно улыбался. Радуясь за друга, Алеша Тамаев поднял голову и впервые прямо посмотрел на генерала. Лицо его с сетью морщин вокруг прищуренных глаз и особенно широкий, наполовину закрытый фуражкой лоб и седые виски показались Алеше удивительно знакомыми.
— Вот, — собрав замок и щелкнув ударником, гордо закончил Ашот и, багрово покраснев, по-прежнему неуверенно проговорил:
— Можна, как ночью…
— Как это ночью? — прищурясь, усмехнулся генерал.
— Темь когда… Кругом не видно… А замок сломалась…
— И на скорость, конечно, по времени?
— Абязательно!
— Что ж, попробуйте.
Когда Чалый закрыл платком глаза Ашота, он взял замок, приподнял голову и решительно спросил:
— Можна?
— Действуйте!