Лейтенант отошёл от окна, развернулся и прислонился к стене, сделал несколько глубоких вдохов пытаясь успокоиться. 'Дома просто так не исчезают, — подумал он, — значит, крыша начинает ехать у меня'. Он уже давно ожидал подобного, ещё на Терре он понимал, что ещё чуть — чуть и начнёт сходить с ума, а уж здесь сам Бог велел. Адриан вдруг ощутил невероятно странное, пронизывающее его как будто изнутри чувство страха, и он отчётливо понимал, что это страх перед самим собой. События вчерашнего дня вспоминались как сон, как дурной страшный сон. Сначала этот тип с козлиной бородкой, потом этот дом с зеркалами.

Он прошёлся по комнате, достал из ящика бутылку какого-то местного пойла, и отхлебнул прямо из горла, при этом поморщившись. Жидкость похожая на какой-то химикат обожгла глотку и внутренности, но намного сильнее, чем обычно это бывает от алкоголя. 'Может это всё от местной еды, — тут же предположил Адриан, — шут его знает, что эти сволочи добавляют в пищу, они ради денег хоть мышьяк, хоть цианид подсыплют, ну а тут может быть какая-то дрянь от которой галлюцинации видишь'.

Валенрод присел и стал медленно прокручивать события вчерашнего дня. Единственным чётким событием, которое он хорошо запомнил, было то, как он перебегал дорогу и чуть не попал под машину. Он усмехнулся, подумал, как бы это было смешно, если б его там сбили насмерть, его лётчика истребительной авиации с десятками боевых вылетов за спиной, пережившего мировую войну, голод и террор Ланариса, в трёхстах миллионах вёрст от дома, убила бы какая-то надменная курица на легковой машине. Он представил, как потом о нём будут говорить, обсуждая так же, как он обсуждал великих путешественников.

'- Значит он погиб во время экспедиции на Антитерру?

— Да.

— И что же? Их корабль разбился при посадке, или Валенрода сожрали дикие звери, а может он погиб в схватке со злобными инопланетными дикарями?

— Нет, когда он устанавливал контакт с инопланетной цивилизацией, в одном из их городов его случайно сбила машина, когда он погнался за каким-то, как ему показалось подозрительным мужчиной'.

Валенрод потряс головой, словно отгоняя дурацкие мысли. Хотя теперь он задался вопросом, относительно того как же они живут тут с таким количеством машин. Вон на Терре по улице раз в полчаса трамвай или грузовик проедет, и так всё равно, кто-нибудь нет, нет, да попадёт под колёса. А как же они тут живут, понятно, что светофоры, переходы и прочая предосторожность, но всё равно, когда машины сплошным потоком по улице идут, у них же тут люди сотнями должны гибнуть.

Он усмехнулся, подумав, что это было бы на руку Терранской цивилизации и облегчило бы вторжение. Мысли о вторжении внезапно нагнали на него тоску. Он вдруг подумал, что никогда не прикидывал саму возможность отправки сюда сколь — либо значительных сил. Антитерру от них отделяет триста миллионов вёрст, и то, если считать по прямой. И эти триста миллионов вёрст безвоздушного пространства защищают эту матриархальную цивилизацию лучше, чем любая оборонительная линия. Допустим, Ланарис сможет послать сюда дюжину ракет, но даже это потребует мобилизации половины ресурсов Лавразии, и это в условиях войны. К тому же сколько он сможет напихать в каждый корабль, ну человек двадцать — тридцать, и того около трёхсот человек, две роты. А население города не меньше миллиона, и что триста человек могут сделать против миллиона. Хотя в принципе, единственное сопротивление здесь может оказать лишь полиция, и та вооружена лишь дубинками. А остальные и вовсе смогут воевать разве что палками и камнями, да и вряд ли здесь смогут быстро организовать хоть какое-то подобие ополчения. А полиция: с дубинками против инфразвуковых генераторов. Да, если подумать, у двух рот мог быть шанс, но проблема в том, что даже их доставить сюда непросто, а ждать даже такое вторжение придётся несколько лет, не меньше. Да и чего греха таить, шансов у них будет всё равно маловато, особенно в уличном бою. И здесь Валенрод решил, что раз отправлять войска с Терры проблематично, то поискать поддержки можно у местных мужчин, наверняка ведь им осточертел этот матриархат и при первой возможности они перейдут на сторону высадившихся лавразийцев, и поднимут восстание. С каждой минутой мысль о мятеже стала всё больше и больше нравиться Адриану, так он в последнее время уже начал бояться, что его экспедиции, в качестве разведчиков, после получения основных данных о местной цивилизации, будет нечего здесь делать и им придётся откровенно скучать до прибытия второго корабля. А здесь могла появиться реальная перспектива серьёзных мероприятий по созданию подполья и подготовки революции.

Загоревшись новой идеей Валенрод решил немедленно собраться и отправиться прощупывать почву для подготовки мятежа, и начать он решил с простого общения с местными мужчинами, так как раньше ему с ними пообщаться толком не довелось.

Он быстро достал свою одежду, оделся, случайно разбудив мирно посапывавшего Ольриса, и уже было хотел идти, но тут же вспомнил, что вряд ли восемь часов утра подходящее время для поисков единомышленников в тылу врага и нужно подождать хотя бы до полудня.

И ровно в полдень из дверей гостиницы 'Амазония' вышел 'агент Валенрод', он неспешным прогулочным шагом, стараясь не вызвать подозрений, направился в сторону городского парка, дорогу туда ему показала во время одной из их прогулок Селеция. День был выходной и в парке наверняка гуляло много народу, а значит шансы найти того с кем бы можно было поговорить и попутно понять какие здесь водятся мужчины, и готовы ли они в случае чего поднять мятеж.

Пройдя около версты по шумным улицам города Валенрод, наконец, увидел перед собой зелень парка, за которой впрочем, тут же вновь поднимались серые дома. Сцепив руки в замок за спиной, он стал прогуливаться по дорожкам парка, делая вид, будто любуется этим островком природы окружённого со всех сторон городом, который в свою очередь был тоже полностью окружён этой самой природой в виде раскинувшего вокруг бескрайнего леса. Однако, на самом деле, Адриан выискивал объект для установления контакта с будущим сопротивлением.

Объект нашёлся нескоро, ибо к удивлению Валенрода его расчёты оказались ошибочными, и парк был практически пустым. Поэтому он решил поговорить о существующем порядке с мужчиной, хотя каким мужчиной, парнем лет тридцати, мирно курившим на лавочке. Незнакомец имел причёску более женскую, нежели большинство женщин в этом мире, и был далеко не оптимальным вариантом для определения желания местных мужчин свергнуть матриархат, но никого лучше Валенрод так и нашёл и даже не из-за малочисленности людей в парке. Адриан сделал глубокий вдох и, собрав в кулак всю свою харизму, подошёл к лавочке и элегантно приземлился рядом с молодым человеком, заложив ногу за ногу.

— День добрый, — произнёс Валенрод, протягивая парню руку.

— Здорово. А я тебя знаю, ты тот самый инопланетянин, — ответил тот каким-то низким почти писклявым голосом.

— Да вы правы, — с определённым удовольствием в голосе ответил Адриан.

— Круто, а что тебе от меня надо.

— Да так ничего, просто, понимаете ли, мы же прилетели сюда изучать вашу планету, вот Я и хожу по городу, общаюсь с людьми, пытаюсь понять, что за народ здесь живёт.

— А ну это хорошо. Сигарету не хочешь?