— А мне иногда так хотелось с тобой словом перекинуться, — вздохнул Клюев. — Как дела в школе?

— Наша команда теперь перебралась на Луну. В новом Центре занимаемся с самыми способными.

— На Луну? — удивился Макс. — Там же сейчас все кому не лень развили бурную деятельность. Неужели не мешают и не пристают с вопросами, откуда что взялось.

— Видишь ли, — хитро усмехнулся Никита, — Кобыш с ребятами соорудили Центр в кратере Ипатия, но не сейчас, а в сороковых годах минувшего века. В те времена там и близко никого не было.

— Неплохой ход. — Клюев одобрительно кивнул.

— А то! Правда, получилась хохма. Американцы недавно обнаружили опустевшую полость, оставшуюся от школы, и сочли её неопровержимым доказательством присутствия в Системе инопланетян. Ну, или их обитания здесь в недалёком прошлом.

— Вполне логичный вывод.

— В том-то и дело. А ещё наши младшенькие масла в огонь подлили. Им, понимаешь, захотелось понаблюдать первую высадку людей на Луну, так они туда всей группой заявились. А системы наблюдения у них сделаны в виде летающих тарелок, причём они лепят их кто во что горазд, такое иногда сварганят — глаз не оторвать. В общем, именно они стали в конце шестидесятых причиной свёртывания Лунной программы. Как тебе?

— Сорванцы! — Клюев покачал головой — то ли одобрительно, то ли осуждающе — и сразу же спохватился. — Как Маша? Как ребята?

— Замечательно. Чаёвничают. Мы тут за домом беседку устроили, все там. — В глазах Никиты мелькнула непонятная искорка, и Макс понял, что брат чего-то недоговаривает. — А ты лёгок на помине.

— Большой сбор, значит. Просто так или случилось что?

— Случилось. Один из учеников исчез. — Мастер-наставник страдальчески скривился, но это длилось всего лишь мгновение. — Не будем омрачать встречу. Тем более что всё может оказаться не так уж плохо. Этим занимался Дима, и он полагает — вешать нос рано. Ну пойдём, младший. Ты не представляешь, как тебе обрадуются! Все же в курсе, где ты пропадал.

Они вошли в ворота, обогнули дом и прямо но газону двинулись к беседке. Беседка действительно оказалась замечательная — деревянная, просторная и высокая, вся увитая плющом. Из-за зелёного полога доносились приглушённые голоса, потом послышался радостный взвизг, наружу выскочила Маша и понеслась навстречу братьям, выкрикнув на бегу:

— Максик вернулся!

Народ из беседки посыпался горохом. Тут и вправду были все — и Кобыш, и Тёрнер, и Женя Седых, и Хромов с незнакомой девушкой, и Раф Дорин, и Клеменс, и Варчук, и даже вездесущие Фёдор с Играем. Клюева обступили со всех сторон, хлопали по плечам, обнимали и тискали, лезли целоваться — но это уже Маша и подруга Виктора, назвавшаяся Дженни, мужчины, естественно, себе такого не позволяли. Когда утихли первые восторги, собравшиеся усадили Макса на траву, прямо тут же, не сходя с места, расположились перед ним полукругом и потребовали обстоятельного рассказа о своих приключениях. Давненько Клюев не чувствовал себя звездой, ему льстило всеобщее внимание, и он, дабы его полностью оправдать, немедленно напустил на себя вид перовского охотника, возлежащего у костра, и приступил к повествованию. Чем дальше он погружался в дебри своей одиссеи, тем внимательнее слушали его друзья. Особенно их поразили два преобразователя и инцидент на Чудском озере, когда один из сердечников использовался для чёрного наговора.

— Позволь, но это уже совершенно иные возможности! — в крайнем волнении объявил Варчук. — Мы такого даже не рассматривали. Тут попахивает изменением структуры самого континуума. Чертовски заманчивая и опасная штука! Не для нынешнего уровня развития. И тем более не для тоталитарного образа мысли.

— Вот-вот, — проникновенно сказал Макс, — за что боролись, на то и напоролись. Меня же Бородин потому и отправил в ту реальность. Они там такого наворотили!

— Непонятно, — буркнул Олег, — почему тебя, а не физиков. Они бы всё сделали гораздо быстрее и эффективнее, а заодно бы разобрались, что там за прибор такой выдумал Реутов.

— Ну ты даёшь! — изумился Никита. — Да кому из нас он нужен, этот прибор?! Мы и без него отлично обходимся. А остальному человечеству, как ты правильно заметил, ещё рановато забавляться такими игрушками. К тому же главная цель всё-таки состояла не в этом, а в исправлении дискретности наших с Максом траекторий. Ты это мимо ушей пропустил?

— Траектории бы и без вас исправили, — огрызнулся Барчук. — Такие знания на дороге не валяются. Не стоило уничтожать второй преобразователь. Теперь же никакой информации не осталось!

— Ещё как стоило! — раздался от крыльца дома голос Монаха. Все разом повернули головы и обнаружили, что по ступенькам спустились и теперь направляются к ним сам Рис и Слава Ли. — Ещё как стоило! — повторил Монах, приблизившись к высокому собранию. — Изменять структуру континуума вправе лишь те, кто пойдёт гораздо дальше нас — наши ученики. И они это станут делать не из простого научного любопытства, а преобразовывая мир. Пока же на эти знания наложен запрет. — Он присел рядом с Клюевым (Слава же опустился на траву поодаль), пожал ему руку и мягко выговорил: — Продолжай, Максик.

— Секунду! — Варчук совсем не считал вопрос исчерпанным. — Кто наложил запрет?

— А вот нам Макс сейчас всё и расскажет. — Аристарх похлопал Клюева по колену. — Имейте терпение.

— Ты всё-таки нашёл отца? — догадался Никита.

— А ты не знал? — съехидничал Макс. — Ты же меня, как ты выразился, вёл. Что-то я не пойму тебя, брат.

— Не цепляйся к словам. — Мастер-наставник и не собирался оправдываться. — Вёл не значит видел. Я просто чувствовал твой эмоциональный фон, знал, где ты находишься, и в случае возникновения негативной составляющей готов был прийти на помощь. Ты не отвлекайся, ты давай рассказывай.