— Знаешь, я вот подумал, — совсем оттаял Кобыш, — насколько они совершеннее нас. Даже если не подозревают о своих скрытых возможностях. Никита в давней алтайской заварушке остался единственным среди живых — а ведь взрыв произошёл рядом с ним — и впоследствии превратился в уникального мастера-наставника, властителя мальчишеских дум. Макс же, находясь в полубессознательном состоянии, воспринял всю информацию, оставленную в разрушенной лаборатории, и вообще только он видел при инициации мировую линию своего рода… А теперь представь, у Маши и Никиты родится ребёнок. И он будет индиго уже в третьем поколении, да ещё с роскошной наследственностью. Папа — мастер-наставник, мама — Замыкающая Круг, а дедушка с бабушкой — вообще в запредельных пространствах. Кем он захочет стать?

— Он займёт место у престола Господня, — серьёзно сказала Тараоки. — Помнишь? Бог — есть любовь. А у ребёнка Маши и Никиты любовь будет безгранична.

— Ты вправду так считаешь?

— Не берусь судить определённо. Будущее покажет. А пока поцелуй-ка меня покрепче.

— Поцелуй должен быть длинным и страстным, — пробормотал Кобыш, приподнялся на локте и коснулся губ Вивьен.