Следующим пунктом в схеме поисков Клюева значился уже знакомый ему ленинградский ИПФИ. Макс надеялся, что с тамошними хранителями сведений о сотрудниках ему повезёт больше. Прямо из подъезда волховского дома он махнул в туалет института, послуживший ему финишной площадкой при первом визите. Так же, как и в прошлый раз, он вышел в полупустой коридор и устремился к отделу кадров. Дорогу он ни у кого не спрашивал, ощущая направление на уровне инстинкта. Внутренний интерьер здания почти не изменился, он лишь приобрёл тот налёт академичности, который свойственен старым, почтенным научным учреждениям. Паркет в коридоре потемнел от времени, люминесцентные лампы были заменены на новые светильники, придававшие больший уют, а дубовые стенные панели как раз завершали непередаваемую атмосферу достойного, по советским меркам, исследовательского центра.

В отделе кадров Клюеву вежливо сообщили, что давние учётные карточки хранятся тридцать лет и относятся к ведомству первого отдела, определяющего наступление срока утилизации. И Макс отправился к блюстителям секретности. Его совсем не удивила бронированная дверь с маленьким окошком для выдачи документов, он уже хорошо представлял себе порядки в этом оплоте поголовной подозрительности. Сунув в окошко удостоверение, экс-пилот сухо потребовал сопроводить его к начальнику. Щёлкнул замок, тяжёлая дверь приоткрылась, и плотная женщина средних лет, с выправкой отставного сержанта и какими-то несуразными очками на носу, едва ли не по-военному отчеканила:

— Следуйте за мною, товарищ майор!

После того как Клюев шагнул внутрь помещения, она тщательно проверила, хорошо ли закрыта дверь, захлопнула окошко, старательно задвинула внутренний засов и, только закончив эту, видимо, доведённую до автоматизма процедуру, чётко развернулась и двинулась между стеллажами куда-то в самые дебри секретных апартаментов. «Да они тут умом тронулись, — меланхолично подумал Макс, пристраиваясь в кильватер хранительнице институтских тайн, — за каждым углом шпионы мерещатся». Он вообразил себе, как в оставленное незакрытым окошко, извиваясь от натуги, пытается протиснуться некий агент какой-нибудь иорданской разведки, и ему стало весело. Он сдержал едва не вырвавшийся смешок и принял предельно серьёзный вид, потому что они уже достигли конечного пункта. Кабинет начальника оказался невелик и обставлен с казарменной скупостью. Устрашающих размеров сейф, казённый стол с инвентарным номером и прямоугольником оргстекла, прикрывающим зелёное сукно, пара стульев у стены да тяжёлые, зелёные же шторы, заслоняющие дневной свет, льющийся из окна — вот и всё убранство комнаты. За столом с неприступным выражением на физиономии сидел сам шеф первого отдела. Был он худощав, лыс, гладко выбрит, одет в неброский, тёмно-серый костюм и напоминал образец бдительности. Маленькие, пронзительные глазки его так и вцепились в Макса, вошедшего вслед за подчинённой.

— К вам, Вилен Денисыч! — отрапортовала дама. — Из органов.

Доложив начальству и таким образом сбагрив посетителя с рук на руки, она моментально ретировалась. Видимо, долгие рассусоливания тут не приветствовались. Сам же шеф, услышав, откуда к нему пожаловали, сразу вскочил и застыл в почтительном молчании. Он явно ждал продолжения.

— Майор Клюев, — представился Макс и в очередной раз протянул удостоверение. — Мне необходимо ознакомиться с делом доктора Реутова.

Начальник первого отдела чуть ли не с поклоном принял красную книжечку и стал придирчиво её изучать, изредка постреливая на Клюева недремлющим оком. «Профессионал, — с неприязнью подумал экс-пилот. — Мастер закулисных игр. Насколько бы упростился и посветлел мир, если бы не стало этой гигантской своры цепных псов, стерегущих чужие секреты и считающих себя непогрешимыми». Он подавил в себе сильное искушение взять профессионала за шкирку и без затей выяснить, где хранится информация на папу. Не стоило ускорять развязку. Его одолевало любопытство, как будут складываться события дальше. Всё произошло именно так, как он и предполагал.

Закончив кропотливое изучение удостоверения, Вилен Денисыч поднял на Клюева волглый взгляд и тускло произнёс:

— Я должен позвонить на Литейный. Когда дело касается доктора Реутова, каждый шаг требуется согласовывать с Управлением. Ну вы понимаете. Такова инструкция.

— Валяйте. — Макс пожал плечами. Он сразу сообразил, что никаких документов в институте давно уже нет, все они перекочевали в архив КГБ, и, следовательно, наличествовал явный прокол. — Звоните.

Он с грохотом придвинул к себе стул, сел, закинув ногу на ногу, и скрестил руки на груди. Особист же выгнул спину в каком-то подобострастном порыве, снял трубку и набрал номер. После длительной паузы из телефонной мембраны гукнул начальственный голос.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — ещё больше выгнулся шеф первого отдела. — Владимир Степаныч, это вас Зюкин из Физического побеспокоил. К нам прибыл майор Клюев…

Дальше Макс слушать не стал. Ему надоело играть в конспирацию. Он моментально определил координаты абонента, занимаемую им должность начальника отдела науки и то, что фамилия его Кочергин, а потом, не меняя позы, с весёлой злостью растворился в воздухе. Пора вас, ребята, тряхануть как следует, внутренне усмехнулся он, пока вы окончательно не лишились природного дара удивляться. А товарищ Зюкин остался стоять с открытым ртом, потрясённо глядя на то место, где только что сидел подозрительный майор. Когда же его взгляд, наконец, метнулся к забытому на столе удостоверению, он ещё успел заметить, как оно, становясь всё более прозрачным, предательски тает, а фотография в нём корчит ему издевательские рожи.

Когда Клюев бесшумно возник в просторном кабинете Кочергина, тот пребывал в крайне раздражённом состоянии и, брезгливо, двумя пальцами, отодвинув трубку от уха, слушал невнятное бормотание впавшего в полную прострацию Зюкина.

— Что ты мне, понимаешь!.. — взревел он и замер на полуфразе, глаза его полезли из орбит.

— Не ждали, — констатировал Макс, с любопытством наблюдая за его реакцией. Он подошёл к массивному столу и небрежным нажатием утопил рычаг телефона. — А мы припёрлись.

С той же элегантной небрежностью он опустился в мягкое кресло для посетителей, весело щурясь, отследил неуверенное движение полковничьей руки к тревожной кнопке и заставил её замереть буквально в сантиметре от цели. Сначала работник доблестных органов ещё багровел и тужился, пытаясь сдвинуть непослушную длань с мёртвой точки, а потом обессиленно замер, тупо вытаращившись на немыслимого визитёра. Критически оглядев его позу, с левой рукой, сжимавшей трубку, и правой, вытянутой к углу стола, Макс ехидно проронил: