Интересно, будут ли созревать яблоки на лунной яблоне? Этот в высшей степени философский вопрос одолевал Пономарёва последние двадцать минут, пока Юрка ковырялся в днище бывшего сканера, а Пысин задумчиво рассматривал какую-то фигню, похожую на металлического ежа, которую он вытащил из холщовой сумки. Шурик лежал, подложив под голову руки, и глядел сквозь просветы в ветках на туманный серпик Земли. Яблоня, конечно, даже не подозревала о его мучениях, шелестела себе листьями под слабыми порывами ветерка. «Однако! — удивился он. — А ветер здесь откуда? Неужели опять Алонсо или Эстебан где-нибудь поблизости практикуются?»

— Ты чего развалился? — окликнул его Саков, вытаскивая из бокового лючка процессорный блок. — Помоги лучше, а то так и до вечера не управимся.

— Чтобы ты да не управился? — нехотя буркнул Пономарёв, но встать ему всё-таки пришлось, потому что Сашка закончил любоваться своим ежом и чувствительно лягнул приятеля пяткой.

— Хорош прохлаждаться, — заявил он, — порамонтаж заканчивать. Спать дома будешь.

— Мой дом — вселенная! — значительно произнёс Шурик. — Где хочу, там и сплю. Вам, серым, не понять. И вообще, мои теоретические изыскания закончены, могу себе позволить минуту отдыха.

— Ха, минуту! — Саков не вытерпел такой наглости. — Ты там уже второй час харю давишь! Давай, иди сюда, проверь, что к чему.

Пономарёв проворчал что-то о невыносимости придирок, подошёл и, нагнувшись, сунул лохматую голову в чрево прибора. Несколько секунд он разглядывал юркины конструкторские изыски, потом выпрямился и недовольно сказал:

— Опять ты преобразователь носом вниз поставил, я же тебе не такую схему рисовал. Что ты своё вольничаешь, хочешь, чтобы опять всё накрылось медным тазом?

— Так он будет работать эффективнее. — Юрка с апломбом воздел палец. — Напряжённость поля усилится, а охват мерности станет больше.

— Ну, блин! — рассердился Пономарёв. — Куда тебе больше? А то, что возрастает вероятность ошибки, тебя не колышет? Завалимся вместо заданных координат в какую-нибудь чёрную дыру, пукнуть не успеешь!

— Сцепились, крокодилы! — Сашка смерил их уничтожающим взглядом. — А ну, разойдись! Мощь вашего спора намного превышает производимую этим примусом! — Он отпихнул приятелей от аппарата и похлопал его по округлому боку. — Сейчас мы его починять будем.

— А ты куда со своим ежом прёшь?! — окончательно взъелся Пономарёв. — Совсем хочешь машину угробить? Ты зачем его приволок?

— Уймись, дурилка. — Пысин бережно опустил штуковину внутрь корпуса и затеял там какую-то возню. — Это не ёж, это контроллер. Предназначен для выравнивания всех параметров. Чтобы ты всё-таки успел пукнуть при погружении. Он напрямую связан с ручным управлением. Больше никаких дистанционников. Я хочу знать, куда исчезает аппарат. Теперь у него радиус силового кокона — два метра. Пойду безбоязненно.

— Почему это ты решил, что именно тебе выпадет такая честь? — воинственно спросил Саков.

— А то кому же? — Пысин сделал удивлённое лицо. — Я придумал, я первым и пойду.

— Мечтатель! — успокаиваясь, произнёс Шурик. — Волюнтарист! Погружатель все изобретали. Будем тянуть жребий. — Он вытащил из кармана коробок спичек, извлёк из него три штуки и объявил: — Первым отправится тот, кому достанется самая длинная.

Он сосредоточенно обломал кончики, спрятал руки за спину и произвёл какие-то сложные манипуляции. Потом продемонстрировал приятелям зажатые между пальцами спички.

— Тянем! — возгласил он.

Пысин с Саковым среагировали одновременно.

— Сравниваем, — педантично потребовал Шурик.

— Ну вот, а вы сомневались! — Сашка довольно хмыкнул. Ему попалась самая длинная спичка. — Судьба всегда выбирает достойного.

— Смотри, не лопни от тщеславия, — съязвил Пономарёв. — А то погружаться будет нечему. Давай уж, отправляйся. Первопроходимец!

— Не завидуйте, ибо истинно! — Пысин гордо задрал подбородок и возложил руки на пульт. — Отойдите к дереву. Не засоряйте рабочее пространство. Ставлю таймер на пять минут. Ждите.

Саков и Пономарёв неохотно отодвинулись в сторону. Они с повышенным вниманием наблюдали, как Сашка завершает последние приготовления. Наконец, воздух вокруг него заструился, а в следующий миг и Пысин, и детище их совместного творчества с тихим хлопком исчезли.

— Интересно, где он сейчас? — проронил Саков.

— Через пять минут узнаем. — Шурик понимал, что его слова являлись для друга слабым утешением, но он тоже чувствовал себя не лучше. Оставалось только надеяться.