Остальные принялись яростно тыкать рыцаря копьями. Древки примитивного оружия были куда длиннее клинка, поэтому Исмаилу удавалось отражать в лучшем случае два-три выпада из множеств других. Это мешало перейти в наступление, но и бежать было некуда — позади прекрасная принцесса, и рыцарь не мог допустить, чтобы мерзкие твари надругались над ее прекрасным телом. Вообразив, как поганый безродный срывает с Сандрии ее чудесные розовые трусики, Исмаил воспрял духом (больше, увы, было нечем) и бросился напролом.

Драться двуручником в плотном окружении не представлялось возможным. Исмаил отбросил меч и принялся дубасить орков кулаками, а некоторых и покусывать забралом. Безродные, ощутив скорую победу, осмелели и перестали трястись перед нежитью. Каким бы загробным жителем он не был — убить его можно и это произойдет в течении нескольких секунд.

Дверь избы, которую рыцарь перестал подпирать, резко распахнулась. Первой в атаку бросилась Стрела. Схватила ближайшего орка за ногу, рванула на себя, опрокидывая, и вцепилась в горло. Следом выбежал Рансу с топором наперевес. В сенях остались девушки-лучницы, пуская во врагов снаряд за снарядом. Тут-то вся безродная смелость и улетучилась. Внезапная контратака обратила разбойников в бегство и те помчались вниз по дороге, сверкая пятками.

Товарищи провожали их стрелами, правда, больше для острастки. Пока не услышали громкий лязг. Измятый, как угодившее под копыта ведро, и окровавленный рыцарь протянул к Сандрии перчатку и тихо сказал:

— Кажется, я умираю.

— Сделай что-нибудь! — воскликнула Тарша, тряхнув Рансу за плечо.

— Что например? — огрызнулся эльф. — Тут не лекарь нужен, а кузнец.

— Среди вас есть кузнецы? — обратилась девушка к стоящим рядом крестьянам. Те покачали головами, и лишь один старик заявил, что может попробовать вправить вмятины. При виде его здоровенного боевого молота Исмаил почувствовал себя значительно лучше. По крайней мере в привычном тоне велел "огурцам" отойти прочь.

— Я нежить, — прошелестел рыцарь, печально коснувшись перчаткой нагрудника. — И обычные средства бессильны. Лишь один ритуал в силах поставить меня на ноги.

— И какой же? — недоверчиво протянул эльф.

— Поцелуй прекрасной девушки…

— Ох, ну началось! — Рансу всплеснул руками. — И эта прекрасная девушка, разумеется, моя Сана. Да?

Исмаил погрозил пальцем.

— Твое неверие развеет чары ритуала. Пошел вон отсюда!

— Сана не будет тебя целовать и точка!

— А с каких это пор ты стал за нее решать? Ты ей кто, отец?

— Нет, но…

Тарша утробно рыкнула.

— Давайте я его поцелую! Раз вы такие неженки!

— Тебе нельзя!

— Почему это? Разве я некрасива?

— Красива. Для всяких извращенцев вроде Шайна.

Сандрия устала от грызни, грозящей перейти в драку, наклонилась и чмокнула доспех в забрало. До того лежавшая ничком железка пришла в движение, загудела как ветер в пещере, и поднялась на ноги.

— Ну вот. А ты сомневался.

— Жулик, — фыркнул Рансу, скрестив руки на груди. — И вымогатель.

Крестьяне, вдоволь насмотревшись бесплатным балаганом, поинтересовались, что делать дальше. Ведь безродные наверняка вернутся, и, скорее всего, не одни.

— Нужно строить заставу, — ответил Исмаил. — Нужны бревна, так что разберите пару ваших шалашей.

Крестьяне ответили, что скорее разберут рыцаря, чем свое жилье, построенное потом и немалой кровью. Доводы о том, что без заставы они лишатся вообще всего поселка, упертых стариков не вразумили. Пришлось буквально на ходу придумывать новый план.

— Тогда несите свои запасы, — распорядился доспех. — Морковь, картошку, что вы там выращиваете. Только в мешки все сложите.

Старики здраво рассудили, что утыканный стрелами и малость потоптанный урожай все же сгодиться в пищу и разошлись по домам. Верхние хуторяне тоже присоединились к общему делу. Несколько минут спустя по дороге загрохотали груженые телеги. После под чутким руководством бывалого ветерана варвары принялись складывать из мешков баррикады. Получились две стены высотой в орочий рост по обе стороны дороги. Перед ними воткнули вилы, косы и простые остроги, чтобы безродным было не так просто штурмовать укрепление.

Постройка заставы длилась до самого вечера. Оставалось распределить дежурства и можно ждать незваных гостей.

— В ночную смену пойду я и Сандрия, — заявил рыцарь.

— Эй! — ожидаемо возмутился Рансу. — Ты отстанешь от нее когда-нибудь?

— Слушай, чего ты переживаешь? Что я с твоей Саночкой сделаю, у меня же тела нет!

— Ты плохо на нее влияешь! Она и дня не провела в Степи, а уже пристрелила несколько орков и поцеловала живого мертвеца!

— Рансу, позволь мне решать, как поступать. Я не маленькая, сто восьмидесятый день рождения справила, — тихо проговорила эльфа.