— Левее, — строго приказал Исмаил. Минутой позже добавил: — Правее. Легче, орчиха, легче, ты не копьем дерешься!

Как доспех находил путь в густом тумане для попутчиков оставалось загадкой. Однако до того момента, как марево рассеялось, катамаран не наткнулся ни на одно препятствие и шел ровно по центру русла. После первого порога (совсем крошечного), речка значительно расширилась и убавила в скорости. Беглецы спокойно двигались вперед, наслаждаясь незабываемыми видами. По бокам отвесные серые скалы с поросшими лесом макушками, узкие каменистые берега покрыты словно мхом тонкой зеленой травой. Красота! Аж на сердцах легче стало.

— Жаль сети нет, — вздохнул Исмаил, проводив взглядом жирную спину лосося, вольготно плывущего в шаге от ноги. — Или удочки.

Позади громко тренькнула тетива, раздался всплеск и треск бечевки. Сандрия подтягивала к себе здоровенную рыбину, загарпуненную стрелой с привязанной к оперению веревкой. Минуту спустя свежий лосось сменил среду обитания на заплечную сумку. Это ему явно пришлось не по душе, поэтому Сандрия то и дело похохатывала, когда добыча трепыхалась и щекотала спину.

К обеду в котомке эльфы трепыхались уже три рыбины. О пропитании можно не беспокоиться.

— Я и говорю — вся в меня! — гордо заявил Исмаил, показав девушке оттопыренный большой палец.

— Этого-то я и боюсь, — ответил Рансу.

В полдень странники заметили на берегу развалины старой часовни. Серую, поросшую мхом каменную коробку венчал остроконечный шпиль — на удивление хорошо сохранившийся. Кому могло прийти в голову строить святыню в столь диком месте никто не знал. Исмаил предположил, что часовню на скорую руку сложили имперские солдаты во времена Первой войны. Оторванные от родины сыны ее находились в постоянной опасности, и символы веры пользовались спросом как никогда.

Беглецы решили причалить к берегу и отдохнуть внутри строения. Навряд ли там поселились безродные или иная шваль — грабить тут некого, разве что лососей. Зато в надежном укрытии можно развести огонь, не опасаясь быть замеченными издалека.

Вытащив катамаран на отмель, мужчины отправились на разведку. Сандрия собирала плавник на костер, а Тарша высматривала питомицу.

— Что-то Стрелы не видно, — тревожно произнесла орчиха.

Эльфа пожала плечами.

— Ничего. По запаху найдет.

Девушка была права. Тарша воспитывала волчицу не щенком, а познакомилась с ней в зрелом возрасте. Сперва охотница не решалась приводить Стрелу в племя — мало ли что, дикий зверь все-таки. Вскоре Каменные Сердца перекочевали в другое место, а луну спустя волчица нашла свою подругу. В первый раз получилось — получится и сейчас.

— Пусто, — лязгнул доспех с крыльца. — Никаких следов, даже звериных. Эй, солнышко, выбрось эту гадость. Внутри полно дров!

Сандрия на полном серьезе подумала, что под крышей святыни их ждет целая поленница, наколотая давно умершими строителями для случайных гостей. Но дровами старый богохульник назвал полусгнившие грубо сколоченные скамьи, сидя на которых воины прошлого внимали словам своего капеллана. Кафедра, кстати, тоже сохранилась, но стояла не перед алтарем, а валялась в углу.

— Странно, — шепнула Сандрия, явно впечатленная величием этого места. — А куда подевались все иконы?

Исмаил рассмеялся.

— Еще спроси, где шкатулка с пожертвованиями. Все, что можно было унести — унесли. Эвакуировали, так сказать. Жалко оставлять церковное добро, если не собираешься возвращаться.

Рыцарь снял шлем и выудил из брюха топор. Очень скоро посреди молельного зала потрескивал костерок, над которым жарились лососи. Спутники сидели вокруг, каждый думая о своем. Эльфа то и дело бросала на доспех заинтересованные взгляды. Как бы случайно, невзначай. Исмаил сидел, положив руки на наколенники, и смотрел на танец язычков огня. Он не шевелился и напоминал статую, созданную декоратором с больным воображением.

Рансу менял Тарше бинты. Орчиха почти не кривилась и не шипела от боли. Волнение за питомицу оттеняло все иные ощущения. Стрела так и не появилась, хотя уже должна была. Но лекарь убедил охотницу обождать хотя бы до вечера, и лишь потом отправляться на поиски.

Однако на закате на огонек заглянули совсем другие гости.

Едва услышав шаги, оцепеневший Исмаил пришел в движение и потянулся к мечу. Незнакомцы, кем бы они ни были, шагали твердо, уверенно, не боясь, что их обнаружат. Лихие люди так не делают, они крадутся, заходят в спину, избегают прямой атаки.

Судя по топоту, приближались двое. И действительно, на пороге появились мужчина и женщина в одинаковых коричневых плащах. Гости выглядели крайне уставшими, на стоптанных сапогах собралась пыль множества дорог. На похожих как две капли воды красивых лицах отразилось удивление. Мужчина заслонил собой спутницу и поднял руки. Под древним сводом полился густой "медовый" бас — такими голосами обычно читают молитвы священники:

— Мы простые паломники. У нас нет ничего ценного, лишь вера во Всевышнего.