— Что это за дрянь у тебя на макушке? — удивился дипломат.

— Плюмаж. Прояви уважение, смерд.

— А почему он весь в крови?

— Барашка сопротивлялся, содрал как получилось. Да шучу я, успокойтесь! Это просто краска.

— Иди отсюда, а? — попросил Рансу.

— Нет. Покараулю покой госпожи Сандрии, пока вы будете лечить Таршу.

— А что с ней?

— Не знаю. Вроде бы помирает.

Наплевав на все традиции целитель вернулся в дом и выволок целую сумку пузырьков и склянок. Под мышкой эльф держал толстый свиток пергамента. Велев рыцарю идти за ними (в тихой горной деревушке он один представлял опасность для эльфы), спутники бросились к жилищу Куввы.

Орчиха действительно выглядела паршиво. Она стонала и металась в забытье, покрытая холодным липким потом. Сосун раздулся до размеров человеческой головы. Рансу щелкнул его пальцем, и тварюшка начала постепенно сдуваться.

— Что с ней? — дрогнувшим голосом спросил Шайн.

— Организм слишком ослаб, началась горячка. Я приготовлю пару снадобий, но мне нужны некоторые травы. Возьми этот список и собери все, будет достаточно одного цветка или стебля. Ты в ботанике соображаешь, справишься. Травы растут в Степи — возьми буйвола.

Без лишних вопросов Альберт выбежал из дома и принялся седлать рогача. Исмаил оказывал посильную помощь и даже вызвался пощипать траву за компанию, но Шайн отказался. Доспех будет только мешать, а то и нарвет чего попало.

— Лучше помогай Рансу. Делай все, что он скажет. Это важно, Исмаил.

Рыцарь вытянулся по струнке и отдал честь. И чего это у него такое приподнятое настроение? Намучил бедную девушку вдоволь и рад?

Однако бегающий по всему дому со склянками и ступками целитель очень быстро выпихал рыцаря за порог, чтобы не мешался под ногами. И доспех немедленно воспользовался полученной свободой.

Сандрия поспала совсем немного — от силы полчаса. Но этого было достаточно, чтобы притупить страшные воспоминания. В избе царила духота, эльфа обулась и вышла подышать свежим воздухом. Солнце медленно катилось за горы, со стороны деревни доносился шум костров и негромкие разговоры. Красота. Эльфа сама выросла в небольшом поселке и любила несуетный крестьянский быт. Все было просто замечательно, если не считать недавнего происшествия.

Неподалеку подозрительно знакомо звякнуло. Исмаил сидел около тропинки и делал вид, что собирает траву. Рансу не доверил бы этому баклану и коровник чистить, поэтому Сандрия быстро раскусила цель его визита.

— Я вас вижу, — сказала она, скрестив руки на груди. — Вы пришли завершить начатое?

— Нет, что вы. Ваши слова ранят мое сердце будто копье.

— У вас нет сердца. Вы — нежить.

— Позвольте, но разве бездушная нежить может сочинить такое стихотворение? Послушайте:

— Отвратительно. Рифма убога. Как и ваш эльфийский.

— Прошу вас, не будьте так жестоки…

— Да-да. Я вас тоже просила об этом часом ранее.

— Вы уже придумали, чем я смогу искупить вину?

Сандрия села на завалинку и закрыла глаза.

Альберт собрал все травы из списка и уже запрыгнул в седло, когда заметил вдалеке караван. Объятые пылью повозки двигались в его сторону. Шайн ударил рогача по бокам и рванул навстречу каравану. Любая новость или слух могли помочь в поисках потерянного племени.

Каково же было удивление дипломата, когда он встретил не орков, а людей. Десятки, если не сотни имперцев брели на север: кто в седле, кто на козлах, а многие и вовсе пешком. Толпа была, что называется, разношерстной. Среди крестьян в убогих серых одеждах встречались лощеные камзолы и богатые купеческие куртки. Люди молчали и смотрели себе под ноги, не обращая на соплеменника никакого внимания.

Альберт пристроился рядом с нагруженной тюками и корзинами повозкой и окликнул возницу. Пожилой пузатый мужчина с длинными седыми усами кивнул в ответ.

— Уважаемый! А куда это вы все едете? К эльфам на ярмарку? — без тени издевки спросил дипломат.

Толстяк грустно усмехнулся.

— К эльфам-то к эльфам. Только на постой. И не купцы мы — беженцы.

В груди Шайна похолодело, сердце пропустило удар.

— А что случилось?

— Дык война, понимаешь ли. Гражданская. Смотрю, ты вовремя деру дал. А мы едва вещи собрать успели.

— А кто с кем?

— Лорды против императора. Окружили, понимаешь ли, столицу, лестницы плетут, тараны строгают. К осаде готовятся. Будут старика нашего в кипящем масле варить. За преступления, понимаешь ли, против народа. А народу и податься некуда. Отбирают все, собаки, на нужды ополчения.

— Слушай, а вам орочье племя по дороге не встретилось? С белыми узорами на лицах.

Возница покачал головой.

— С белыми — не видел. Да только знаю, все орки в середину Степи стекаются. Нам вот пришлось к горам сворачивать и вдоль идти. Совет, понимаешь ли, племен у зеленокожих. Если и искать твое племя — то только там.