— Да нормально все! — Шайн вырвался из грубых "объятий". — Теперь ждем.

— Долго? — уточнил рыцарь.

— Не переживай — будут блевать так, что за пять полетов стрелы услышим. А пока отдыхайте.

Заботливый крестьянин приготовил гостям тыквенную кашу и тушеного зайца. Разумеется, не бесплатно. Исмаил уже начал ворчать — приятный уху звон раздавался все тише. С такими тратами от трофейного золота скоро ничего не останется, а у рыцаря имелись большие планы по наверстыванию упущенного.

— Если мне на девок не хватит, — лязгнул он за столом, — будете сами отрабатывать. Как хотите.

— Так ты что, и меня не против… того? — удивился Альберт.

— Тебя я особенно хочу… того, транжира чертов. Может тогда станешь с умом относиться к деньгам, вдобавок к чужим!

— Они такие же мои как и твои, жлоб ржавый.

— А вот хренушки. Я их из огня вытащил, а ты бы смог?

Шайну пришлось признать — на долю в добыче он действительно рассчитывать не может. В тот момент человек даже и не думал о деньгах, в отличии от жадной железяки.

— И все же я против, — ответил Альберт, набрав полную ложку каши. — С Таршей договаривайся.

Дотянуться до соседа девушка не могла, но очень хотела. Рука сжалась с такой силой, что несчастная деревянная ложка заскрипела, едва не изломившись надвое.

— Но-но, — отозвался рыцарь, — приборы не порть, опять платить придется.

— Я тебе сейчас шлем испорчу.

— Да кишка у тебя тонка, зеленая. Этот шлем не каждый орк булавой пробьет, куда уж тебе…

Охотница вскочила с лавки и метнула в Исмаила комок каши. Несмотря на всю забавность момента, спутники затаили дыхание. Еда считалось у кочевников священным даром духов, и бросить ею в кого-то — значит нанести страшное оскорбление. Таким образом женщины орков частенько вызывали на бой себе подобных. Очень похоже на хлестание перчатками у имперских аристократов, только куда серьезней и обиднее.

— Пошли выйдем, — прорычала девушка.

Настал черед Альберта вскакивать с места и включать дипломата.

— Эй, эй! Вы чего? Нам скоро с безродными драться, успокойтесь!

Но успокаиваться никто не собирался, скорее наоборот. Исмаил хлопнул перчаткой по столу и звякнул:

— Пошли! Научу тебя старших уважать, девка!

Шайн попытался встать между спорщиками, но получил сразу два тычка в грудь и покатился в угол, едва не задев головой ножку стола. Хозяин, видя этот беспредел, благоразумно распахнул дверь — а то выбьют еще сгоряча, с этих станется.

Рыцарь и охотница чеканным шагом вышли на улицу и повернулись друг к другу. Исмаил перенес вес доспеха на левую ногу и поднял кулаки перед шлемом. Тарша присела и выставила ладони вперед, зашипев как дикая кошка.

Еще немного — и начнется драка не на жизнь, а на смерть. Однако ровно миг спустя по ущелью прокатилось эхо, от которого кровь стыла в жилах.

— Буээээ, — донеслось со стороны крепости, и вскоре к жуткому крику присоединился второй.

Исмаил отвлекся, Тарша решила воспользоваться этим и атаковала. Но добежать до цели не успела — сзади навалилось что-то тяжелое и придавило к земле.

— У меня есть предложение, — прошипел Альберт, обхватив плечи девушки и крепко сжав. — Кто больше разбойников завалит — тот и круче. Как вам такая мысль?

Тарша перестала трепыхаться, хотя еще чуть-чуть, и человек ее бы не удержал. Исмаил хмыкнул и протянул орчихе перчатку.

— Я согласен. Спорим?

Ответом стало рукопожатие.

Стрелу решили оставить на попечение крестьянина. На охоте и в одиночной схватке волчица незаменимый союзник, но осаждать крепости ее никто не учил. Тарша прощалась с питомицей чрезмерно долго: чесала бока, всячески ласкала и шептала что-то на уши. Альберту это не понравилось. Так прощаются, когда думают, что не вернутся. Дипломат же не считал особо опасной вылазку на десяток пьяных, мающихся рвотой голодранцев.

Спутники вновь спрятались за валуном и осмотрелись. Лучников на стенах не было видно, вне крепостного двора тоже никто не шастал. Наверное блюют с утеса, чтобы не замарать жилище. Тем лучше, никто мешать не будет.

— Стой, — охотница положила руку на плечо дипломата.

Затем выцарапала ком земли, поплевала на него и растолкла в ладони.

— Что ты делаешь? — спросил Шайн, чувствуя холодную грязь на лице.

— В темноте твое лицо будет слишком заметным. Ты же не хочешь стрелу в морду?

— А меня покрасишь? — лязгнул Исмаил.

Тарша покачала головой.

— А тебе стрела как раз не помешает. Может заткнешься наконец.

Маскировка на этом не закончилась. Девушка велела найти веток и засунуть под одежду. Налетчики ободрали до голого ствола стоящий рядом с обрывом куст и вскоре сами напоминали живые растения. Рыцарь, видимо испугавшись быть подстреленным, так расстарался, что стал почти неотличим от дерева.

Спутники перебежали дорогу и спрятались в тени горы. Солнце давно село, зато выглянула Луна — полная и очень яркая. Туч решили не ждать и выдвинулись прямиком к крепости.