Но старик лежал под грудой шкур и не отвечал на громкие выкрики. Уж не помер ли? Секундой спустя раздался характерный трескучий звук, известивший о том, что с дедом все в порядке. Пожав плечами, Шайн достал из ножен клинок и посмотрел в отражении. Ну и рожа, бирюк-бирюком. Впрочем, щетина — это проблема минут на десять, не больше. Главное, что при бегстве из Дома успел оружие забрать.

Альберт бережно взял меч двумя руками — за рукоять и острие — и царапнул по щеке. Без должного ухода лезвие слегка затупилось — врагов рубит, но волоски уже не берет.

— Исмаил! — сонно протянул дипломат. — У тебя есть точило? Исма…

Рыцаря рядом с огородом не было. Силков тоже. Лишь меч торчал в земле по самую рукоять. От того места, где спал товарищ, тянулась длинная глубокая борозда.

След привел спутников к большой яме, расположенной от огорода на расстоянии полета стрелы. Рытвина, скорее всего, принадлежала земляному дракону. Еще раз драться с проклятым червяком дипломат никак не хотел, но спасать товарища надо было.

Шайн осторожно подполз к краю дыры и потрогал стенку — сухая. Обычно свежие норы покрыты слизью хозяина, а сюда хорхой давненько не заглядывал. Что же утащило доспех, причем очень быстро — никто и проснуться не успел.

— Эй! — крикнул Альберт. — Есть там кто? Исмаил!

Никто не ответил, но чуткое ухо волчицы уловило какой-то звук. Стрела подошла к яме и зарычала.

— Сейчас волка спустим, — пригрозила Тарша.

Тишина сменилась встревоженным детским голосом:

— Не надо, тетенька, волка…

Охотница скрестила руки на груди.

— Тогда выходите!

— А бить не будете?

— Посмотрим.

В глубине норы скрежетнуло, лязгнуло. Послышался недовольный голос рыцаря:

— Ну чего орете-то? Спать мешаете!

В следующий миг наружу выскочили два зеленых комка, будто выпущенные из катапульты. Альберт видел глубину ямы — не меньше человеческого роста, однако шкодникам это не помешала взять рекордную высоту.

— Оно живое! Живое!! — вопил паренек, нарезая круги вокруг орчихи. Он явно хотел спрятаться за спиной девушки, но побаивался скалящейся Стрелы.

Чуть поодаль носилась девчонка в грязной юбке и жилете. Обоим на вид лет тринадцать, и похожи весьма. Брат и сестра?

— Спасите нас, тетенька! Там живой доспех…

— Успокойся! — Тарша ловка поймала паренька за ухо. — Будешь знать как воровать.

На поверхность выбрался Исмаил — весь в земле. Видимо, грунт пробудил в нем воспоминания о кургане, поэтому рыцарь отряхнулся как мокрая собака и попрыгал на месте.

— Гадость какая. Так, а где это мы?

Альберт фыркнул.

— Ты что, не заметил, когда тебя тащили?

— Да нет, крепко спал.

— Тоже мне охотник. Вот, кстати, полюбуйся на своих саблезубых зайцев.

Орчата боязливо жались к Таршиным бокам, понурив головы. Охотница не отпустила ухо паренька, вдобавок взяв девочку за косу. Преступников полагалось отвести к старику, а ему уж решать, как наказывать воров. Ребята были ключом к поиску племени и терять этот "ключ" никто не собирался.

— Ну простите, а? — пролепетал парнишка, шмыгнув носом. — Мы же не знали, что он живой. Лежит себе и лежит, железка бесхозная…

— Я тебе дам железку! — набычился Исмаил, схватив орчонка за второе ухо.

— Оставь его, — попросил Альберт. — За доспех мы не в обиде…

— Как это?!

Шайн поднял ладонь и закрыл глаза. Завали, мол, забрало, дай с детьми переговорить.

— А вот за морковку придется ответить.

— Пощадите, дяденька, — взмолилась девчонка. — Старик нас убьет…

— Разумеется убьет. Вы же его на голодную смерть едва не обрекли.

— Да ну что вы, мы всего-то десяток взяли, чтобы самим не помереть.

— А что вы вообще делаете одни посреди Степи? Где родители?

— Нет родителей, — сурово ответил парень. — Полегли от лап безродных. А мы в Предгорья идем, там спокойней и сытнее.

Дипломат хмыкнул и потер подбородок.

— Предгорья — это на Западе?

Ребята закивали.

— И что там такого хорошего?

— Там живут оседлые горные орки. Пасут баранов, огороды сеют. Нам папка рассказывал, он часто туда ездил за едой.

— А вы случайно не видели пару дней назад племя с белыми узорами?