В один из дней они поехали в крупный по меркам Финляндии город и зашли в торговый центр. Рассматривая витрины, не обратили внимание на мужчину в темных очках и бейсболке, неотступно следовавшего за ними. Евгений остановился у эскалатора, изучая план торгового центра и поджидая Гелену, которая зашла в бутик. Ей понравился один свитер, и она захотела его примерить. Гелена выглянула из бутика, желая позвать мужа, и вдруг увидела, что какой-то мужчина, проходивший мимо, с силой толкнул Евгения, и тот покатился по ступеням эскалатора, а мужчина бросился бежать.

Гелена закричала и выскочила прямо в свитере из бутика. Продавщица помчалась за ней. Гелена сбежала вниз и дрожащими руками приподняла голову мужа. Кровь заливала ему лицо. Была сильно задета бровь. Он потерял сознание. Тут же подбежали охранники, подняли Евгения и понесли куда-то. Гелена, размазывая слезы по лицу, поспешила за ними. Продавщица, обреченно глядя на рукава свитера, испачканные кровью, сопровождала Гелену.

— Что с ним? Что? — поминутно спрашивала Гелена охранников, она немного говорила по-фински.

— Женя! Женечка! Ну очнись! Милый, умоляю! — причитала она.

Ее насильно усадили на стул. Пришел врач. Взглянул на рану. Пощупал пульс и постарался успокоить Гелену.

— Ничего страшного. Он просто потерял сознание от ушиба, — сказал он ей по-английски.

Когда Евгений, благодаря нашатырному спирту, пришел в себя, Гелена бросилась к нему.

— Кто это был? Строгулин?

— Да, — прошептал он.

Прибывший полицейский принялся расспрашивать Чегодаева и составлять протокол.

Помимо Гелены нашлось еще несколько очевидцев. Все повторяли одно и то же.

— Вот этот господин, — указывали они на лежавшего на диване Евгения, — стоял у эскалатора, а другой в бейсболке подошел к нему, толкнул, а сам скрылся.

— Вы когда-нибудь встречались с напавшим на вас человеком? — спросил полицейский у Чегодаева.

— Да, — ответил он. — Я даже могу назвать его имя. Арсений Строгулин.

— Как вы полагаете, чем было вызвано его нападение?

— Личной неприязнью, — с трудом усмехнулся Чегодаев и, прикрыв глаза, постарался подавить стон.

— Когда вы будете чувствовать себя лучше, зайдите к нам в участок, — оставляя визитную карточку, сказал полицейский. — Мы к тому времени разыщем господина Строгулина. Он должен ответить за покушение на вас и нарушение общественного порядка.

— Да-да, — пообещал Евгений.

Гелена стала уговаривать его заехать в больницу, сделать рентген. Но он наотрез отказался.

— Просто я сильно ударился. Признаться, впервые потерял сознание. А сейчас ничего. Нормально. Лучше поехали домой. Отлежусь денек-другой, и мы еще погуляем.

Гелена, наконец заметив переминающуюся с ноги на ногу продавщицу, оставила Евгения, вернулась в бутик, заплатила за свитер и забрала свои вещи.

Дома она поминутно впадала в слезы, глядя на свитер, испачканный в крови.

— Ужас! Ужас! Это же твоя кровь! Он мог убить тебя! Давай вернемся в Москву.

— А ты уверена, что он не последует за нами? Он, что, по-твоему, навсегда останется в Финляндии? Он же понимает, что я его узнал, и у него нет уверенности, что я умер. Он вернется в Москву и там будет ждать известий. Нам лучше пока оставаться здесь.

Гелена согласилась с доводами мужа. Тем более что финские власти объявили Строгулина в розыск.

Евгений постарался сделать все, чтобы Гелена как можно скорее забыла о случившемся. Он хотел, чтобы свадебное путешествие осталось в ее памяти неомраченным.

Чегодаев довольно быстро оправился. Не прошло и недели, как он объявил Гелене, что они на катере едут на остров. Проведут там целый день и к заходу солнца вернутся обратно. Гелена занялась подготовкой к длительной прогулке. Евгений пошел взглянуть на катер. Они уже не раз за две недели плавали на нем. Их катер был с яркими ало-желтыми полосами. Евгений похлопал его по бокам, как лошадь перед забегом. Современному человеку свойственно одушевлять средства передвижения.

Затем он заглянул в контору. Сказал, что завтра рано утром хочет идти на остров. Хозяин согласно кивнул, издав гортанное: «Я-я!»

— Еще приехало несколько ваших соотечественников, — сообщил финн. — Тоже взяли напрокат катера. Каждый сначала останавливал свой выбор на вашем, но я объяснил, что у него уже есть владелец. У вас, у русских, стереотипный вкус. Все хотят ярко раскрашенные катера.

— Просто в жизни мы больше ценим яркие мгновения, которые стоят десятилетий прозябания.