— Это не я притаилась, это жизнь меня «притаила». Сиди — не высовывайся!

— И ты согласилась! — с досадой заметила Лора.

— А меня…

— Подожди! Сейчас сядем за столик и все обсудим. Не могу же я, в конце концов, допустить, чтобы моя спасительница в каком-то жутком ларьке прозябала.

Зоя вся ушла в свой крашеный воротник, так резанули ее слова про ларек. Так больно стало, как давно не было.

Ильховская въехала на стоянку, вышла из машины, передала ключи охраннику.

— А ты чего сидишь, пошли! — бросила она Зое.

Вестибюль ресторана украшали многочисленные зеркала. Зоя как глянула на себя рядом с Лорой в норковой шубке и замшевых сапогах, отороченных мехом, так поскорее пальто сняла и на руку повесила. Гардеробщик пристальным взглядом окинул странную посетительницу и принял пальто. Зоя не знала, куда глаза девать, до того нелепо смотрелась она в своем костюме. Но Ильховская, казалось, не обращала внимания на дикий наряд подруги.

Выпив бокал шампанского и закусив его тартинками с черной икрой, Лора сказала:

— Теперь признавайся, каким образом ты умудрилась оказаться в ларьке. С твоим образованием, связями родителей — так опуститься, извини за правду, тоже надо суметь.

Зоя усмехнулась.

— Зачем тебе это знать?

— Ты не обижайся. Я помогу тебе. Но я любопытна. Так что рассказывай!

Зоя прикинула, что, собственно, скрывать ей уже нечего и рассказала все, даже впервые назвала имя отца Нины.

— Всеволод Степанович Болгаринов! — ахнула Лора, откинувшись на спинку стула. — Ай-да старый ловелас! Ай-да скотина! Ты знаешь, где он сейчас?

— Понятия не имею.

— А зря! Внебрачной дочкой ему можно здорово нервы попортить. Я так поняла, Нинка твоя в него. Вот бы их свести. Она бы ему показала, где раки зимуют. Он теперь заведует каким-то отделом в нашем посольстве в Дании. Уже на пенсию пора, а он так уселся — не сдвинешь.

Зоя задумалась, даже есть перестала.

— А как это сделать? Нинку, что ли, в Данию отправить? — рассмеялась она. На нее уже начало оказывать свое действие шампанское. Мрак бытия стал слегка золотиться дымкой надежды.

— Это мы обдумаем. А вот как ты докатилась до ларька, все равно, прости, не понимаю.

— Ой, Лора, да ведь я боролась, ну, как могла. Но, черт его знает, невезение, что ли? Родители постоянно болеют, дочь надо было кормить, одевать, а с работы меня уволили во время перестройки. А потом… так стало все безразлично. Хотелось только ото всех скрыться, забыть, кто я, и делать какую-нибудь самую бездумную работу…

— Н-да. Случай редкий, но вполне допустимый. Почему-то мы не очень удивляемся, когда некогда преуспевающий мужчина, карьера которого стремительно летела вверх, вдруг спивается… Что-то пошло не так. Сначала вроде не опасно, можно поправить, надо только переговорить с этим, с тем… но… с одним не успел, от другого получил отказ, скатился чуть ниже, держался, пытаясь подняться на прежнюю высоту, и вдруг сорвался и полетел…

— Вот точно, Лорочка, точно, — со слезами на глазах, забыв, где она находится, потянулась к подруге через стол Зоя. — Сама не знаю, как все произошло… будто лавиной меня накрыло и понесло… Глядь, и вот я уже сижу в ларьке.

— Ладно, не расстраивайся. Ты только здорово сглупила, надо было ко мне обратиться.

— Да где же тебя найдешь? И потом, обращалась я к некоторым бывшим приятелям… никто не помог.

— Ну и черт с ними! Скажи, кто-нибудь из нашего круга, кроме меня, знает про ларек и вообще про сферу твоего обитания?

— Нет. Как они могут узнать? Ты и то благодаря совершенно необъяснимому случаю.

— Тогда есть возможность вернуть тебя обратно к нам так, как будто ты никуда и не пропадала.

— То есть? А где же я была?

— Вот это мы обсудим под ликер.

Когда подали ликер, Лора уже все придумала.

— Скажем так, ты, этакая сумасбродка, влюбилась в одного бизнесмена из Сибири и уехала к нему. Это даже романтично и имеет аналоги в истории. Но любовь прошла, и ты вернулась в Москву. Особых капиталов, скажем, не нажила, поэтому пошла работать ко мне.

— Но ведь я все забыла! Да к тому же все так изменилось!.. Я даже не знаю, как с компьютером обращаться.

— Не волнуйся! Мы вот что сделаем. Сейчас у нас середина декабря. С января ты пойдешь на курсы. Научишься работать на компьютере, вспомнишь свой английский и основы бухгалтерского учета. К работе у меня приступишь, скажем, в июле.

— Но у меня нет…

— Я все оплачу. Идет?

— Лора, как мне тебя благодарить? — слезы потекли по щекам Зои.

— Успокойся. Здесь не принято плакать. То, что я хочу для тебя сделать, это всего лишь малая толика того, что ты заслужила. — Лора замолчала, о чем-то размышляя. — Значит, — вернулась она к разговору, — мобильный у тебя есть. Связь будем держать по нему. Кстати, потом переедешь в одну из моих квартир. Я несколько квартир купила и теперь их сдаю. А лучше всего в студию. Прелесть! Только после ремонта. Будешь жить за счет фирмы… первое время, а там посмотрим.