Шрифт:
Финн озорно подмигнул.
— Верно, говорят, каждому свое. Мы предпочитаем размеренную жизнь. Ее, может, достичь не так уж трудно, но вот удержать…
Евгений улыбнулся, помахал ему рукой и вышел.
«Болтаться в жизни, как часовому маятнику, влево-вправо, — чокнуться можно от такого однообразия», — насмешливо подумал он и пошел к реке.
На следующее утро он разбудил, Гелену ни свет ни заря. Она взмолилась:
— Ну еще часик, Женечка!
— Нет, иначе проспим всю красоту.
Зевая, она пошла умываться, но вода сон не смыла. Гелена поеживалась, кутаясь в длинную кофту и бессмысленно глядя на кофеварку. Немного придя в себя, вставила пакетик и всыпала в него ароматно пахнущий кофе.
Евгений сделал бутерброды с маслом и сыром. Быстро позавтракав, Чегодаев повесил на плечо рюкзак, обнял за талию все еще полусонную Гелену и повел ее к пристани. Алые полосы катера прорезали плотный утренний туман. Пока устраивались, стали проступать желтые полосы, туман стремительно отступал перед солнцем.
— Геленка, да хватит дремать! Посмотри, какое сегодня солнце будет! Какой день!
Гелена кивнула и еще плотнее обхватила себя руками.
Катер помчался по реке. Часа через полтора они причалили к острову. Не успели углубиться в зеленую чащу, как встретили соотечественников. Решили позавтракать сообща. Тем более, что те оказались москвичами.
— А вы знаете, — сказал кто-то из них, — в километрах ста отсюда есть еще один остров. Там удивительная речушка с небольшими порогами. Вода чистоты необыкновенной.
Гелена с Евгением решили непременно побывать на этом острове. Они немного отдохнули, повалявшись на пледах, расстеленных на ярко-зеленой траве, побродили по тропинкам и поплыли смотреть речушку.
По берегам показались небольшие домики. Гелена взглянула на карту, чтобы прочесть название городка.
— Вероятно, до того острова больше ста километров, — заметила она и вдруг услышала:
— Прыгай! Прыгай!
Она подняла глаза и с удивлением посмотрела на мужа, который с перекошенным от ужаса лицом кричал ей:
— Прыгай!
Только тут она увидела, что катер со страшной скоростью несется на опору моста… Она вскрикнула, закрыла лицо руками и…
С берега на разных языках им кричали одно: «Прыгайте!» и отчаянно размахивали руками. Но все произошло настолько быстро, что в это трудно было поверить. Катер разлетелся на сотни обломков…
Личности потерпевших были установлены тотчас, так как в рюкзаке в пластиковом пакете обнаружили документы.
Полицейские упаковали в полиэтиленовые мешки тела туристов из России и послали сообщение русским коллегам с предварительным заключением о причине аварии: «Неисправность рулевого устройства, в результате чего катер потерял управление».
ГЛАВА 14
После нападения на Зою Строгулин серьезно задумался. Некоторое время спустя, чтобы лучше разобраться в случившемся, он взял свой ежедневник и записал, что произошло с ним и с Зоей, пытаясь вычислить, кто стоит за этими неудавшимися покушениями.
— У меня под подозрением пять человек. Зою исключать тоже не буду. Однако пока я ей доверяю. Итак, чтобы облегчить себе задачу, остановлюсь на четверых: Павел Мельгунов, Вита Шуркина, Гелена Ванышева, Евгений Чегодаев. Причем последние уже составляют супружескую пару. Значит, будут действовать сообща. Я, конечно, могу пойти по пути наименьшего сопротивления и поступить, как Зоя, — отказаться от своей доли. Но не сделаю этого. Хотя теперь совершенно очевидно, что кто-то уже решил для себя так называемую нравственную задачу. Взвесив за и против, пришел к выводу, что он один должен завладеть всем наследством. Сначала он попробовал взять на испуг меня и Зою, причем Зою — дважды, — Арсений остановился на этой мысли. — Но вполне допустимо, что за двумя покушениями стоит вовсе не один человек. Следовательно, нравственную задачу решили двое, трое, четверо, черт возьми! — он вскочил со стула. — Как логичнее поступить мне в данной ситуации? Нанять частных детективов, чтобы они установили за всеми слежку? Самому вступить в «игру»? Или же затаиться и ждать? Ведь, собственно, пока никто не убит. Надо дождаться хотя бы первой жертвы и тогда уже принимать решение, — он было успокоился, но тут же возник вопрос: «Кто станет первой жертвой? А если ты?..» — Строгулин поправил очки и презрительно усмехнулся: — Первой? Наверняка, не я! Сначала выбьют слабых, а потом уже пойдет рискованная игра с равными по силе соперниками…»
Арсений пошел в ванную, встал под душ и, зевнув, подумал, что Зоя поступила опрометчиво.
«Конечно, она славная… и мне следовало бы отговорить ее от такого решения. Но стоит ли терять добавочную сумму, которая достанется мне от ее доли, поделенной на пятерых. Не стоит. А повстречаться с нею можно. С бедной и скромной женщиной иметь дело необременительно для кармана. Сколько ни дашь, всему рада. А эти дорогие, сколько ни дашь, все мало. Только и делают, что надувают губы, всем своим видом показывая, как ты скуп. Мол, хочешь иметь роскошную женщину — плати. А мне лично больше скромные и бедные нравятся. Приодеть можно, это без проблем, но в пределах разумного…»
Строгулин выключил воду, обвязался полотенцем и пошел на кухню. Хотел выпить чаю, но чайник оказался пуст, пришлось набрать воды, достать пакетик с заваркой, вынуть из холодильника сыр, ветчину, помыть клубнику…
«А предложи я Зое переехать ко мне на время, вышел бы я из ванной — стол уже накрыт, постель разобрана, и она в постели благоухает духами… Мне необходимо какое-то время пожить, ни о чем не заботясь. Чтобы и обед, и секс были, когда захочется. А потом можно опять покуролесить… в пределах разумного, конечно», — ложась в постель, перед тем как заснуть, подумал Арсений.