— Я комиссар Альварес. Кто здесь старший?

Все стали переглядываться между собой. Но вот из середины толпы вышел невысокий, плотный человек лет сорока пяти одетый в клетчатую рубашку с закатанными рукавами. Руки его были в масле и он не спеша, обтирал их ветошью.

— Сегодня я здесь старший…. моя смена… А что всё это значит?

— Вы все работаете здесь, в «Мате»? — комиссар вплотную подошёл к нему.

— Да. Все… Это водители ночной смены. Они готовят машины на вечер, на стадион.

— В гараже есть посторонние?

Мужчина пожал плечами.

— Да как вам сказать… Есть тут несколько человек. Директор недавно принял их. Сказал, чтобы мы обучали их нашей работе, а сейчас незнаем, что с ними делать. Директор ведь уехал…

— Где они?

— Да вон там, на втором этаже, — он показал на подъезд двухэтажного дома, стоявшего в глубине гаража. — Только они уже второй день никого не пускают к себе.

Альварес жестом показал спецназовцам на дом. Рассыпавшись по одиночке, группа перебежала к подъезду.

Дверь в комнату была закрыта. Комиссар кивнул головой. Ударом ноги командир группы выбил дверь и ворвался в комнату. Когда вслед за группой Альварес вошёл в комнату, он увидел сидевших на одной из коек четверых парней, которые испуганно смотрели на людей в масках с автоматами. Ещё двое лежали на полу лицом вниз. Как успел он заметить, все они были очень молоды, но лишь один из них с едва заметной усмешкой спокойно рассматривал комиссара. Он был явно старше их и возможно главным.

— Я комиссар Альварес из службы безопасности Каталонии, — он показал удостоверение, но никто не среагировал на это. Они всё также испуганно смотрели на него, как маленькие котята смотрят из корзинки на незнакомого им человека. — Прошу всех предъявить документы и ответить на несколько вопросов.

Никто из сидевших на кровати не пошевелился. Они лишь переглянулись между собой. Альварес понял, что они либо не знают языка, либо им запрещено разговаривать.

— Кто знает арабский? — Альварес посмотрел на своих людей, но все покачали головами. — Спуститесь вниз и узнайте у водителей.

Вскоре наверх в сопровождении бойца поднялся тот самый водитель, что представился старшим.

— Откуда вы знаете язык? — спросил комиссар.

— Я несколько лет работал водителем в Ливии… А вот с ними немного вспомнил, хотя и не очень хорошо. Понимать — понимаю, но говорю плохо.

— Как сможете… Скажите им, чтобы они предъявили документы.

Водитель повторил вопрос на арабском. Один из парней ответил ему. Он повторил ещё раз, но, получив ответ, удивлённо посмотрел на комиссара.

— А у них нет документов.

— Как нет? А где же они?

— У них здесь есть старший. Он приезжал сюда каждый день, но вот сегодня его почему-то не было. Они говорят, что документы у него.

— Его зовут Хабиб?

— Кажется, да. Я с ним почти не разговаривал.

— Хабиб мёртв… Скажите им это и пусть скажут, что они должны здесь делать.

Водитель, мешая испанские и арабские слова, перевёл им вопрос комиссара.

Они вдруг стали что-то бурно обсуждать. Всё чаще и чаще в их речи слышалось слово «аллах».

— Что они говорят? — комиссар посмотрел на водителя.

— Говорят, что их прислали сюда выполнить волю «аллаха»… Они должны наказать неверных… Смерть Хабиба не остановит их. Враги «аллаха» убили Хабиба и они должны заплатить за его смерть… Ну…. примерно так.

Альварес обратил внимание, что при разговоре они постоянно оглядывались на одного из лежавших на полу, которого он посчитал за старшего. Тот ничего не говорил, а лишь внимательно следил за разговором.

— С этой публикой всё ясно. В машину и в управление. Здесь провести обыск… и особенно тщательно в боксах.

На руках задержанных щёлкнули наручники и их по одному стали выводить в коридор. Альварес ещё раз оглядел комнату и направился к выходу. Только сейчас он обратил внимание на стопку матрацев, которые были аккуратно сложены в углу.

Он машинально пересчитал их число. Их было десять. Подойдя к стопке, приподнял угол верхнего. Под ним ничего не было. Он ещё раз оглядел комнату. Матрацы лежали на всех койках.

Они уже начали спускаться по лестнице, когда шедший последним, а это был один из лежавших на полу, остановился, резко развернулся, и что-то выкрикивая, бросился назад. Идущий за ним спецназовец явно не ожидал такого. Араб сбил его с ног и бросился на Альвареса. Комиссар успел увернуться и тот, пробежав мимо, бросился прямо по коридору.

— Стой!!! — крикнул он и бросился вдогонку. Сзади щёлкнул затвор автомата. Уже в дверях комнаты, где они только что были, Альварес сделал отчаянный рывок и кончиками пальцев успел схватить убегавшего за ворот рубахи. Было слышно, как она затрещала и на пол посыпались оторванные пуговицы. Араб словно ударился об стенку. Он вскинул ноги и спиной рухнул на пол, издав утробный крик. Выскочившие из комнаты спецназовцы, оттолкнув комиссара, насели на него и подхватив под руки, потащили по коридору. Громко крича, он пытался вырваться, но только на улице, поняв, что всё это бесполезно, стих. Альварес подошёл к водителю.