— Я слушаю тебя, Вальтер!

— Я сейчас нахожусь на стадионе. К сожалению, за последние сутки наши дела по последней операции приняли несколько неожиданный для нас оборот. Мы предполагаем, что эти ребята будут нас шантажировать терактом на стадионе. Насколько это вероятно, я не знаю. Мы получили письменно их требования. Скажу прямо, это просто бред. Выполнить их — у нас нет никаких ни физических, ни юридических возможностей. Прямых угроз они пока не выдвигают, но я примерно догадываюсь. Поэтому я хотел тебя спросить — насколько реален этот бред?

— Я не могу тебе сказать точно Вальтер, но они могут это сделать… И вот почему… Мы в своём отделе фиксируем и анализируем все подобные случаи по всему миру и вот какую закономерность за последние десятилетия, мы обнаружили… Вспышки наиболее громких терактов, да и не только, бывают примерно через каждые десять лет, плюс-минус один, два года. А закономерность здесь такая… После таких актов, в результате спецопераций, скорее всего уничтожается верхушка организации и наиболее одиозные её представители. Это обычно люди в возрасте от восемнадцати до тридцати лет. На подготовку следующего поколения, особенно смертников, уходит восемь-десять лет. Это зависит от стран, где находятся их лагеря. Можно и быстрее. Так вот эта молодая смена не останавливается ни перед чем. Они почти никогда не действуют за деньги. В таком возрасте главным мотивом служит идея. Они ведь с самого детства не знают вкуса больших денег, а только потом начинают понимать, что к чему…. если, конечно, остаются в живых. Так вот, судя по тем материалам, что мы имеем у себя в группе, ваши ребята как раз и подходят под них. Да и пик терроризма налицо. Ты это прекрасно знаешь и сам. Ни один день не проходит без ЧП. Есть все основания считать, что в мире существует какой-то координационный центр. Вот если убрать его, то тогда можно спать спокойно… То, что я тебе сказал, всего лишь общий каркас наших предположений, а что там внутри его — один бог знает. Это всё, что я могу тебе сказать. Решать всё равно тебе и на месте. Может тебе нужен переговорщик?

— Спасибо, Отто! Но, думаю, что уже поздно. Буду разгребать сам. Ещё раз спасибо!

Звонок застал Альбоа в машине, когда он направлялся в аэропорт, где обнаружили грузовик Дельгадо. Он хотел осмотреть его.

— Хуан! Ты где сейчас? — он узнал голос Альвареса.

— Я еду в аэропорт. Там стоит машина Дельгадо. Я хочу осмотреть её. Меня интересует, почему он оставил её там, а не погнал на фирму.

— Так вот я добавлю тебе ещё работы. Я только что разговаривал с Мюнхеном, с их федеральной службой… Так вот оказывается, что Дельгадо был в Германии на этой машине. Он привёз оттуда хлопок для «Маты», а вместе с ним и химические снаряды ещё с войны сорок первого года. Они находятся в тюках… Поэтому, будьте осторожны. Без сапёров машину не открывать…. неизвестно, что там за подарки… И ещё…. я дал ориентировку на задержание и арест Дельгадо. Только что получил на это санкцию. Вот только думаю, что его уже, наверное, нет в Испании. Я сейчас выезжаю в управление, а затем с группой в «Мату». Думаю, что тянуть уже нечего. Немцы говорили, что, возможно, что-то готовиться на стадионе. Сегодня ведь мы играем в полуфинале… Если что-то обнаружим в гараже, мы сможем арестовать всех сразу.

— Нам в первую очередь необходимо задержать Хабиба…. а его туристы никуда не денутся.

— Ты меня не понял. Если что-то задумано на стадионе, то у нас с тобой практически нет времени. Поэтому, я прошу тебя не задерживаться там. Кроме сводок об их ночных передвижениях у нас тобой ничего нет. Эти ребята способны на всё… Не мне тебе рассказывать.

Приехав в управление, Альварес вызвал группу спецназа. Она получила приказ блокировать гараж «Маты». Он запросил службу наблюдения о местонахождении Хабиба. Ему доложили, что Хабиб с вечера находится в отеле и никуда не отлучался. Через пять минут с группой захвата он выехал в отель.

Номер Хабиба был на четвёртом этаже. Его окна выходили вглубь квартала. Оставив внизу два человека, Альварес с группой поднялись на этаж. Подойдя к номеру, один из спецназовцев постучал в дверь. На стук никто не ответил. За дверью была тишина. Он потрогал ручку — дверь была закрыта. Альварес послал за горничной, чтобы та открыла. Перед самой дверью, взяв у неё ключ, он осторожно вставил его в скважину. Нажав ручку, медленно приоткрыл. Отжав его плечом, в номер ворвался спецназовец. Вслед за ним вбежали остальные.

— Пожалуйста, в номер не заходите. Мы вас позовём, — Альварес положил руку на плечо горничной и слегка отстранил её от двери. Почти сразу из глубины номера раздался выкрик.

— Комиссар! Кажется, здесь для нас сюрприз, — это был голос старшего группы.

Альварес вошёл в номер. Шторы были задвинуты и в комнате стоял полумрак. Он сразу прошёл к окну и, раздвинув их, огляделся. Номер был довольно скромный, но уютный. Посередине комнаты стоял стол. Рядом стояло одно из двух кресел. На столе стояла бутылка вина, два фужера и ваза с фруктами. Бутылка была не распечатана. «Значит, кто-то должен был придти» — подумал он.

— Комиссар! Зайдите сюда! — вновь позвали его. Он повернулся и увидел, как из ванной комнаты вышел командир группы. Обойдя стол, подошёл к двери в ванную. На полу лежал Хабиб. Вокруг его головы лужицей разлилась кровь.

— Как он? — спросил он командира.

— Мёртв… и судя по всему, давно.

— Вызывайте полицию! — он прошёл мимо горничной и вышел в холл.

Телефон Альбоа долго не отвечал. Наконец, раздался знакомый голос.

— Я уже возвращаюсь, комиссар. Здесь ничего интересного нет.

— Слушай, Хуан! У нас неприятные новости… Хабиб убит… Пока не знаю… Да, так… Мне кажется Дельгадо не зря вылетел в Мадрид. Мне не нравятся мероприятия с участием этих ребят… Я сейчас еду в гараж… Ну, им пусть теперь занимается криминальная полиция. Мёртвые нам с тобой уже не интересны… Да… Я жду тебя в гараже.

Появление людей в масках было полной неожиданностью для тех, кто был на территории гаража. Машины стояли на открытой площадке и около некоторых стояли по два-три человека. Когда из проходной стали выбегать спецназовцы и окружать стоянку, они сбились в кучку и с недоумением смотрели на рассыпающихся по территории людей с оружием. Через минуту они уже стояли в плотном кольце людей с направленными на них автоматами. Из проходной вышел человек в гражданской одежде и направился к ним. Это был Альварес.