Переходя к имени Радегаста,мы прямо увидим, что это название чисто славянское, хотя и трудно определить, происходит ли оно от радушного хлебосольства наших предков — рад гостямили от воинского духа редарян и померанцев — ратный гость,т. е. ратный господин, воевода, военачальник. Во всяком случае, Радегастне есть настоящее имя славянского бога славы и войны, потому что это имя в странах, отдаленных от Ретры, совершенно нигде не встречается. В Моравии бог войны, совершенно тождественный с Радегастом,носит имя Мичислава,моравского князя, который по смерти был обоготворяем народом и заменил со временем у них первоначальное имя воинственного бога; самое имя Радегастносит на себе несомненные признаки новизны отсутствием в нем общего закона образования всех наших языческих имен, почему нетрудно предположить, что оно, по подобию моравского князя, было названием простого смертного, прославившегося своею храбростью между балтийскими славянами и заменившего своим именем, впоследствии, имя главного бога войны.

Хотя наши ученые–филологи полагают, что корень имени Перуна,или Парома,существовал в славянском языке, но, кроме польского наречия, мы его нигде не встречаем. Напротив, во всех литовско–прусских наречиях до сих пор встречаем имя древнего Ромовского громовержца Перкунуста,как в названии грома, так и во множестве географических имен. Так, по–литовски говорят: Perkunas musza (гром ударил), Perkunas granja (гром гремит); по–латышски Pehrkons sperr (гром ударил), Perkuhns или Pehrkons (гром), отсюда, вероятно, и польское выражение пиорунв значении громового удара. Между именами, напоминающими имя Перуна, находятся в Бранденбурге Барендорф,или Парендорф, Барнов,или Парнови Порниц;в Померании Перкам, Перневиц, Першки пр.; наконец, в Курляндской губернии близ города Либавы село Perkuhnen, которое яснее всех прочих показывает на свой корень.

В славянских землях географических имен, происходящих от Перуна,почти не существует, за исключением далматской горы — Перунова дубрава и села Перкуниста в Валахии; но странно, что имя Перунав понятии Парома,или Берома,весьма живо сохранилось у карпатских словаков, где до сих пор это имя служит ругательным словом. Несмотря на все это, нельзя считать имя Перуназа славянское и гораздо вероятнее принять, что оно перешло в Россию или через варягов, или через кривичей, предполагая между ними распространение религии прусско–литовского Криве.Гримм идет еще далее; он доказывает происхождение имени Перуна,или Перкуна,от немецкого корня Fairguni, Fairguns, которое у Ульфилы на древнем готском языке значит гора;у других хроников древнее имя Virgunia — новое Erzgebirge; Virgunt Schvarzwald, и Fioer–gun, Fioergynjar — имя матери Торав «Эдде», часто переходящее на громовника, ее сына, который тождествен с нашим Перуном.Но если Перунновейшее германско–литовское название бога грома, какое же было его древнее славянское имя? Судя по аналогии с другими богами, положительно сказать можно, что его называли Громовникомили Молником.Первое имя, т. е. громовника, сохранилось для нас как прилагательное Перуна,перешедшее позднее на пророка Илию, который как у нас, так и у германцев получил прежнее великое значение Перунаи Тора.Слово же молнику нас изгладилось, но в германском мифе перешло в имя главного атрибута Тора— его палицы, называемой миё— Mjolner.

Таким образом, миольнерв руках Торане что иное, как громовые стрелы: donner Keule, Thorstein (в Курляндии — Perkuhnstein, Perkuhnakmens), о которых существует в Германии и России одинаковое поверье, что они бросаются громовержцем с неба и так глубоко входят в недра земли, что только по прошествии семи лет снова выходят на ее поверхность; нашедший такой камень приносит его домой, полагая, что он сохраняет жилище от громового удара.

В Германии посвящался Торудуб; то же самое дерево считалось, по словам Козьмы Пражского, жилищем Перунав Богемии; далее в Литве и вообще у всех славян огни, зажигаемые в честь Перуна,горели из одних дубовых ветвей, и главное капище его в Литве находилось в густом дубовом лесу Рамов. Вундерер во время путешествия своего по Курляндии в 1613 году нашел в Мариенгаузене вместо христианской церкви языческий дуб, которому поклонялись латыши под именем Перкунова дуба.Также Прове,или Проно,которого Касторский справедливо почитает за искаженного Перуна,обоготворялся в дубовом лесу близ Штаргарда в Альтенбурге. Наконец, самое название горы Перкунова дубравав Далмации также намекает на поклонение Перунув дубовых лесах.

В подтверждение тождества Перунас Торомможно привести также наше народное поверье, что раскат грома производится огненною колесницею, в которой разъезжает Перун,позднее же заменил его св. пророк Илия. Это поверье происходит от представления Тора,который в «Эдл, е» описывается разъезжающим в колеснице, запряженной козлами, а посвящением этих животных ТоруГримм объясняет осетинский обычай приносить козла в жертву св. Илие. Еще яснее выступает тождество Торас Перуномв том, что у нас в Новгороде часть города, обитаемая языческими приверженцами Перуна,долго носила имя Торовой страны,сторона же города по сю сторону Волхова, обитаемая христианами, получила имя Софийской стороны от древнего собора Св. Софии.

На острове Рюген обоготворялось весеннее и осеннее солнце под именами Яровшпаи Световита.В Книтлингской саге они известны под именами Турупит (Турувит?)и Пурувит (Перуневит?).Первое имя относится к Яровиту,или, лучше сказать, к Яру,который, как видели уже выше, совершенно тождествен с Туром;что подтверждается еще в «Слове о полку Игореве», где безымянный поэт своему герою Всеволоду дает прозвание Яр–Тура.Что же касается до слова Пурувит,то оно, вероятно, должно иметь свой корень в имени Перунаи относится здесь, по–видимому, к Световиту [12] .

Из древних праздников языческих славян Балтийского моря летописцы сохранили нам имена Турицыи Летницы,которые, судя по аналогии их с доныне еще существующими праздниками весенних посевов и летних жатв, вероятно, относятся: первый к весеннему Яровиту,или Турувиту,второй же к осеннему Световиту, опразднике которого в Арконе нам сохранились весьма подробные сведения. Наконец, по мнению Гануша, Турицеюназывался также праздник Радегаста,и это тем более достойно вероятия, что сам Радегастесть не что иное, как Тур.Отсюда понятно, почему бычачья или туриная голова есть необходимый атрибут кумира Радегастав Ретре и Вольгасте и почему также Радегаст,подобно своему первообразу Туру,является богом войны, совершенно сходным с далматским Туриссою,или Турицею.

Подобное же значение, вероятно, имел и русский Тур,судя, по крайней мере, по именам эстляндского бога войны Турнифаса,краинского Торика,или Турика,и хорватской Беллоны, Торка,или Турка.

Все эти названия ясно имеют первоначальным корнем своим имя германского громовержца Тора,или Донара [13] ,встречающегося во всех мифах Европы под различными названиями: в Лапландии Тиермес,у казанских чувашей Тора,в Эстляндии Тар,или Таратар (св. Тар),обоготворяемый также на острове Эзеле под именем Tarappihha,сходного с названием Яровитав Книтлингской саге; в Англии Тарамис,или Тундерер(громовник), и, наконец, у кельтов Танарус,или Таранус.