Перейдем теперь к Пенатами Ларамдревних славян. Сюда могут быть отнесены отчасти почти все полевые, лесные и даже речные духи плодородия, первых эпох нашего мифа, как частные хранители полей, огородов и палисадников каждого крестьянина. Дом же, изба или хата принадлежит особенному покровительству собственно домовых: у чехов Господаринок,или, по Стредовскому, Скрытоки Ссетек,по хорватскому ономастикону Сидеки Скритекили Shkzateh,у сербов Момадух спокойного сна и отдыха, которому противоположны давящие (наваливающиеся) домовые, моры и кикиморы; почти подобное значение имели, вероятно, наш Осладили Услади польская Ниега (Нега),быть может, боги чувственных наслаждений.

Сюда же принадлежат еще и некоторые частные поверив о Змокахили лучше Цмоках,от слов чмокать, цмокать— свистеть, подобно звуку поцелуя; они прилетают к своим приверженцам под видом кур, ящериц или огненных змеев и дают им деньги. Также считаются домовыми и все боги, хранители разного рода скота или домашних зверей и птиц, о которых упомянем при богах животного плодородия.

Наконец, Ваструхаи Чурили Пан Чур(переделанный у нас в невежливое слово Чурбана)олицетворяют понятие права собственности и владения имуществом. В этом значении примыкают к ним боги земных кладов и вообще богатства, как: Эмоло, Дзиедка, Рарашкаи латышская Земма. Ваструхаживет в доме и караулит воров. Ничто не утаится от ее острого слуха, и потому поверье — где она живет, там ничего пропасть не может; даже девическое целомудрие, как честь и клад дома, естественно, подлежит ее охранению. Пан Чуродним своим появлением в какой–нибудь дом изгоняет из него всех нечистых духов, которые всегда при входе в доме чурются, чтоб узнать присутствие в нем или отсутствие Чура.Вот почему при появлении беса или домового стоит только назвать Чура(зачураться), и призрак тотчас исчезнет; как хранитель имущества является Пан Чуру многих славян богом границ. Имя Чураживет до сих пор во всех славянских наречиях во множестве слов, как — чуровать, чуритьсяи пр. и приговорок: чур ми, чур ти, чурне трогать, не делать, наконец, и в поговорке: чур ти на язьис— все это показывает ясно добрую силу, приписываемую язычеством благодетельному богу, охраняющему не только всякое вещественное имущество, но даже, как показывает пословица, духовные тайны и мысли человека как собственную его принадлежность.

Польские и сербские писатели сохранили нам, кроме этих домовых духов и божеств, еще множество других имен, которые отчасти, быть может, и в самом деле принадлежат нашему язычеству, но между которыми, однако же, многие или по неславянскому звуку своих имен, или по натянутости своих названий и значения легко могут быть подозреваемы в действительности их существования в религии древних славян. Поэтому мы здесь ограничимся выпиской этих имен, оставляя в стороне всякий критический разбор, излишний здесь по самой очевидности сомнений, возбуждаемых этими названиями и понятиями.

Сюда принадлежат польские домовые духи, упоминаемые Ткани и Моне: Algis— посланник богов (Меркурий); Krixtos— хранитель крестов на дорогах; Бенкис— бог путешествий, отыскивающий спутников и сохраняющий от всяких несчастий; Трититаси Кирбикстутушат свечи и хранят от пожара; Prigisfitis— хранитель тишины в доме, малейший шум его оскорбляет; Буднитайбудит заспавшихся; Аспеленияживет в углу хаты и охраняет ее жителей; Убланичьхранит домашнюю посуду; Дугна— хранительница теста; Поленгабияи Выгорексмотрят за домашним очагом; Датанси Товалс— боги изобилия в доме; Лигичьи Дерсинтус— примирители ссор и хранители семейного счастия; Пизии Гонду— боги любви и брака.

Наконец, к этому разряду относятся еще имена совершенно неизвестного значения: Tikli, Sala, Slotraz, Birsuli, Atleibos, Siricz, Klamals, Dvaigunth, Raugusemapath, Matergabiaи Luibegeld.Также и частные божества городов, областей и семейств: Devoitis, Velustis, Guboi, Tverdicos, Kirnis, Simonait, Sidy (Дзидзилия?), Rekiczovи пр. В Богемии Текта, дочь Крока, обожала кумир Климбы;князь Пржимысл — Дирзу,князь Банка — Kuhalo (Купало?),князь Недомысл — Красотинуи княгиня Людмила — Красину,вероятно Красопаню,т. е. Живу.У сербов встречаем мы понятия Муз—Грации, Фортуны, Купидона, Вакуны и Минервы под именами: Марливки, Милиты (Милита— Милуша— Милица), Среча, Любичек,или Срдичек, Намарнеза,или Помарнеза,и Мадрица,или Мудрица.

Идея плодородия и размножения животных, птиц, рыб и зверей, несомненно, также имела, как и плодородие человека, свое особенное олицетворение в славянской религии. Но когда со временем боги животного плодородия достигли степени кумиров, покровительствующих этим животным, тогда они отчасти потеряли свое первобытное значение и, подобно переходу Мореныв растительном царстве из богини смерти в богиню осенних плодов, сделались из божеств размножения зверей богами их смерти, т. е. богами охоты и звероловства.

Причина этого перехода заключается в том, что человек, взирая на закон плодотворения животных с своей субъективной точки зрения, в этом размножении видел только свою частную выгоду, до которой он большею частию достигает посредством убиения самих животных, добывая этим себе пищу, меха и пр. Таким образом, понятие размножения соединилось в уме человека почти неразрывно с понятием убиения животных, и боги, олицетворяющие их плодородие, сделались в то же время богами смерти животных и обогащения человека. Вот почему понятие Живыи Морыотносительно зверей слилось в одно представление славянской Дианы–Ж ивонны (Дивонны, Дзиевонны)или Марцаны (Маржаны).Имя Живонны,как имеющее своим корнем слово жив,ясно намекает на первоначальное ее значение богини плодородия; прибавление же буквы о, вероятно, можно отнести к тому, что она образовалась не от слова жив— жизнь,но от слова живот(животное).

Живонна,или Зевонна,почиталась в особенности в Польше и у полабских вендов; у чехов же занимала ее место Маржана,которую Вацерад считает Дианою; Живоннабыла богинею плодородия всех животных вообще, позднее же перешла в покровительницу охотников и лесов. Но достигла ли она полного своего развития и имела ли кумиры, определенно сказать нельзя, хотя Кайсаров и упоминает о каком–то разрушенном ее храме в 965 году в Польше. Здесь же должно упомянуть о Елевце,как о славянском Актеоне, которого Венелин приводит в своем списке хорутанских божеств; но так как это имя более нигде не встречается, то трудно решить, кто именно был Елевц.Может статься, это было собственное имя знаменитого полководца или охотника, перешедшее в народные песни и почитаемое позднее за имя языческого божества, подобно чешскому Мичиславу, заменившему в Богемии лицо бога войны и другие подобные примеры. С другой стороны, имя Елевцалегко могло произойти от искажения имени Волоса,или Велеса,через отнятие буквы в, что в славянских наречиях подтверждается многочисленными примерами.