Предание сохранило для нас бесчисленное множество различных имен божеств и духов плодородия и смерти, но все они с малыми исключениями связаны между собою таинственным узлом их общих корней, которые ясно намекают на тесную связь их общего значения. Эти корни для богов жизни — жив, сиви див,для богов смерти — мор, хори кор;посему нам и должно теперь обратить внимание на эти корни и на значение слов и названий богов.

Корень живили сивозначает во всех славянских наречиях, как и во всех именах нашей мифологии, идею плодородия и жизни, напр. жизнь, жить, живот, жито, жатва, сеять — посев и даже, быть может, французское Seve (сок растения) также и названия наших богов: Жива [3] , Сиева, Сейвина, Дзиева, Дживица, Дзевонна, Живонна, Джидка, Житиврат, Сибог, Живбог, Жилбоги пр. То же видим мы и у других народов: в греческом языке и мифе Ситоозначало жатву и употреблялось как имя Деметры; в индийском же мифе Сита— богиня хлебопашества, Ситон, Ситта,или Сантуситта— название Бумы на острове Цейлоне; Ситиаурата,наконец, — бог весны и сын солнца. Из этих сравнений можно почти положительно определить, что санскритское слово сития— жито — как общий корень не только вышеупомянутых индийских богов, но и всех славянских слов и названий, совпадающих с словом ситиякак по значению, так и по звукам.

Если корни жив, сив, севотносятся к производительной силе растительной природы (жито, сеять и пр.), то и корни див–девнамекают, по–видимому, на элемент человеческого плодородия (дева, дед, дитя). Таким образом, слова: дивный, дивиться, удивление, дева и девица (дивица); название богов Дзидзилия, Дидилия, Дзевонна, Живонна, Дзива, Дзева, Дива(жива), Дзедка,латышская Диза;также латинские Deus–divus,скандинавское Див(духи добра) и наконец индийские Магадева— высший Бог; дева— общее название божества; Девагуел— общее название полубогов. Дева Джанани— индийская нимфа; Девагди— внучка Брамы; Деваги— Царица и богиня, от нее родился Вишну в преображении Кришны Аватары. Деваяни— дочь планеты Венеры; Девамуни— общее название злых ниспавших божеств; Деван–Нагари— язык богов или дев.На этом диалекте санскритского языка написана книга ведения— Веды. Девандрен— Дева Индра, т. е. Бог Индра. Деванци— дочь солнца (Индри). Деведаши— баядеры и пр. и пр.

Все эти слова очевидно имеют своим корнем див, дев,что и может служить намеком на тесную связь их общего значения.

В славянских наречиях днередко переходит в дж, дзи ж.Это можно видеть в словах: водить, вожди, вожу, родить, родзен, рожден, рожать, также и в названиях богов: Дева, Дзиева, Сиева, Севаили Жива.

Корень мор, смрд, мрж, мрзнаходим мы во многих славянских словах: мор— в значении смерть, морить, умора, мороз, мрак, мерзость, маркотно и пр., также и в названиях богов Морена, Мардзана, Пизамара, Смаргла (Семаргла), Радамасклаили Радамаргла, Рарашкиили Марашки, Мерот, Моревит, Мара, Мора, Кикимора, Мура, Мурашки, Маросы, Маркоты, Дамораи Давора.Этот корень морсохранился и в иностранных названиях смерти на латинском, французском и на прочих романских языках, исключая немецкий язык, в котором этот корень удержался только в словах mord, morder. В прусско–славянском мифе мы встречаем Мароса,или Мара,в литовско–прусском — Маркоттови Маркополов,которых Гануш находит у славян под именем Маркотов.В древней римской теогонии встречаем мы богиню mors или Морту(богиню смерти) и брата ее Морфея, бога снов. Наконец персидский Мортихорас— бог зла и эманация Аримана, как будто соединяющий в своем имени оба корня мор и хор,может служить нам намеком на их восточное происхождение.

Прямой переход буквы м в к или хна славянском языке отыскать трудно, хотя и находятся некоторые редкие примеры такого перехода в церковно–славянском языке; так употребляется в предложном падеже: злым и злых. Легче было бы доказать этот переход посредством изменения м в в, вв хи, наконец, х в к,хотя такая теория еще весьма неосновательна. В самом деле, губные буквы м, п, б, ви ф,часто заменяются одни другими, так, например, в иллирийском языке: mnogo i vnogo — tamnica i tavnica — Benetke, Vnetke i Mietke (Венеция) — Venetiani i Mieteani и пр. Подтверждением сего могли бы в мифологии служить явление польской богини ада — Воры,которая тождественна с Морой, Водану краинцев, как уверяет Гануш, называется Моран,и иллирийские богини Давораили Дамора.С другой стороны русские слова: вор — воровство и пр. могут легко иметь соотношение с богами сна, смерти и мрака наравне с словами бор — бурый и пр., носящими также на себе печать ночного, черного и тайного.

Если допустить возможность этого перехода мв в,то весьма нетрудно доказать связь букв х с б.Многие из славянских наречий любят соединять эти звуки. Малоросс заменяет ими чуждый ему выговор фи говорит хвабрика — хвартуна вместо фабрика — фортуна; этим объяснить можно явление буквы вв русском хворать — хворый, который корень сохранился у поляков в своей чистоте, — хорий.У иллирийцев переход в в х весьма часто встречается; так, напр., влаче, хлачеи также кляче,что объясняет производство русского слова кляча,дурная лошадь, от глагола влачить. Переход х в кподтверждается во всех славянских наречиях многочисленными примерами, о которых здесь излишне было бы говорить и к которым принадлежит и самое название бога Хорсаили Корса.Таким образом, богиня Мора,переходя в польскую Вору,сделалась со временем мужским богом Хвором, Хороми Кором; Маросже или Морсперешел постепенно в Ворса(не существует), Хворса, Хорсаи Корсаили Корша.Эти корни кори хорнаходятся не только во многих словах языка русского, как, напр., кара (Божия) — корить — укора — покорить — покорность — корысть — короста — корчить — хворать — хворый (по–польски хорый)— хоронить, похороны и пр.; но и в географических и исторических названиях славян, как Карпатские горы — Каренция, древний языческий храм в Рюгене — Корсунь (Херсонь) — Хорваты — Хорваты — Кроаты — Хорутане и пр. Вообще хрв— крв—хрб— крбкак и срби срвсуть основные корни славянского языка, из которых происходят как все вышеупомянутые названия, так и имена сербов—сорабов—сервов и споров; корень же сей ищет Шафарик в словах хребет, брег или брех и гора, что, впрочем, до нас не касается, хотя мы с этим и не совсем согласны.

Подобные примеры слов с корнями кори хорнаходим мы в иностранных мифах. Так, у скандинавов встречаем имена Караили Кари,бога ветров и холода, и сына его Хростаили Фроста(холода). Вообще же весь миф о Кариимеет, по–видимому, славянское начало. В греческой мифологии, кроме имени перевозчика Харона,напоминающего своим созвучием наше слово хоронить, встречаются также многие слова в языке с корнем кор,как, наприм., корос — дитя, каре — девица, и имена богов Корос— бог света, Корифаиос— название Юпитера в Аркадии, Коропаиос— Аполлон, Кориос— Афродита и Артемида, Кирос— имя Дионисия и Якха (Вакха) в Древней Греции. Кроме того, оракулы в Коропии и Корсии (в Беотии). По–персидски солнце называется коршид,hur–chur–shid или кор, корежот санскритского корня кри— творить, делать и кара— Творец, податель. По всем этим этимонам весьма трудно определить, имел ли какое–нибудь влияние греческий Коросна нашего Хорша?В нашем мифе Корсаили Хорша (Горхо— Корхо— Курхо— Хворш—Хореи пр.) есть еще с корнями кори хор— злые духи под названием Кароссовили Каруссов,которые встречаются всегда в соединении с Мароссамии Маруссами;кроме того, у далматов — Летницаили Хора,у вендов — боги Коревити Кродоили Крдо (Кордо);наконец еще у карпатских русняков — Корчунили Крачун.

Из этих филологических исследований мы, между прочим, видим, что Живаи Моренасуть коренные названия богинь, олицетворяющих у нас жизнь и смерть; но здесь жизнь не есть еще собственное понятие жизни вообще и относится к ней как частное к родовому понятию, соединяющему жизнь и смерть в одну идею жизненного начала. Эта идея, как сказали выше, имела у всех народов два одинаковых аллегорических олицетворения, выразившихся в земле, как символе плодородия, и женской груди, как символе кормления. Так, напр., египетская Изида, Диана Эфесская у греков и германская Гертаолицетворяли понятие земли, как матери природы под формою многогрудной женщины; точно в таком же понятии обоготворялась у поляков Дзидзилия,у нас и сербов Дидилияи Додола.Венды и полабцы обоготворяли Цицуили Цицерлу,которая, по своему имени, как будто намекает на понятие mater, mamella; но она нигде не удержала сего значения и является нам богинею покровительницы родов и грудных детей, почему и трудно определить, имела ли она когда–нибудь высокое значение, приписываемое ей Юнгманом и Ганушем. С другой стороны, богини земли, курляндская Земмаи польская Земина,как олицетворяющая землю в более частном значении ее материка, вероятно, также сюда не относятся; поэтому мы скажем об них при описании богов невидимой производительной силы минерального царства.