— Господи, Милнз, вот нашелся работяга.

— Ты узнаешь, Нумз, ты узнаешь.

— Мешок с дерьмом.

— Пидор.

— Вниз, джентльмены?

«Дьяволы» проиграли «Рэйнджерам», «Айлендеры» взяли верх над «Брюинз», «Нетс» проиграли «Никсам». Прогноз национальной службы погоды: по-прежнему облачно и холодно. Максимальная температура — пятнадцать-двадцать градусов. Вечером снегопад, высота снежного покрова два-три дюйма. Минимальная температура около пятнадцати градусов, переменная облачность, северо-западный ветер до двенадцати миль в час. Ощущение, как в Римуски, Квебек.

— Так чего, они собираются вынести обвинение ей, Фрэнсис Мак-Алистер? — спросил Мертвый Эдди Милано.

— Она ничего не сделала, Эдди, — сказала Мэри Элизабет Неделикато, — наряду с презумпцией невиновности американские граждане имеют право на свободу от обвинений, когда они ничего не совершили.

— Ну да, но она была дома, когда он сделал сальто, репортер-то.

— Вполне возможно, Эдди, ты никогда не был в таких апартаментах, как у нее: не просто много комнат, это… масштаб.

— Масштаб. О-ей, прости. Я и не знал про масштаб. Думал, речь идет об обычной квартире, представлял, как нормальные люди живут, а тут апартаменты с масштабами. Как это я так оглупел? Масштаб…

— Не повышай голоса, Эдди. Вэл на телефоне. С мужчиной, который вот уже семь лет является ее клиентом.

Уже семь месяцев у Мертвого Эдди поднимался на Мэри Элизабет, но каким концом может мужчина возбуждаться от телки семь лет подряд? А именно так обстояло дело у озабоченного парня на том конце провода. Не понимал Эдди таких ребят. Им что, нравится? Похоже на то. И даже очень нравится облегчаться именно таким способом.

Дерьмо. Мертвому Эдди это совершенно не нравилось. Он обычно убеждал себя, что клиенты его девочек разряжаются в такой манере, потому что не могут по-другому, плохо себя чувствуют, скверно о себе думают и, особенно, дурно думают о девочках, которые им помогают. Нет уж, спасибо. Неужели им это действительно нравится? Неужели они в порядке, или их привлекают девчонки в телефонной трубке?

Парень, который семь лет подряд звонит Вэл, не чувствует к себе жалости, не ощущает разочарования? Он — на вершине блаженства? Значит, парни, которые звонили Мэри Лиз, кое-кто с самого начала ее работы (надо бы проверить по журналу регистрации кредитных карточек), не чувствуют себя ущербными или разочарованными, вполне довольны, на вершине блаженства, добившись своей цели. А он не может похвастаться большим, хотя он — Мертвый Эдди Милано.

Мертвый Эдди Милано — худший из засранцев. Злобная задница. Жутчайший из парней. Задолго до того, как он стал Мертвым Эдди, а был просто Эдвардом для мамы и монашек в «Помпейской Богоматери», Эдом или Эдди, или курносым для братьев, сестры и друзей, вредным панком для отца, он ходил в кино «Лев Шеридан» (его давно уже нет, никто и не помнит), недалеко от их квартиры на Салливан-стрит, смотрел фильм «Шейн». Когда любой из мальчишек Эд, Эдвард или Эдди хотел стать похожим на благородного Алана Лэдда или хотя бы на Брандона де Как-то-там, Эдди хотел стать Джеком Пэлансом. Джек Пэланс одевался во все черное, а на руке — черная перчатка, чтобы кисть не мерзла во время стрельбы и сохраняла гибкость во время убийства одного-двух забулдыг. Джек Пэланс выглядел таким злобным, въезжая первый раз в город на лошади. И лошадь казалась тоже злобной. Старый пердун, сидящий в зале перед Эдди, через одно место от своей старой пердуньи, такая вот собралась пердящая семейка, повернулся к жене и заявил:

— Жуткий пареньДжек Пэланс.

Тогда Эдди и понял, что даже если у него на это уйдет целая жизнь, он добьется, чтобы люди, и не только старые пердуны, а дельные люди только так о нем и отзывались.

Первое, что о нем сказали:

«Тупой ублюдок Эдди Милано спал на пожарной лестнице, ему, вишь, жарко дома. Навернулся оттуда, и хоть бы что. Наверное, упал вниз корявой башкой».

Или: «Мы играли в пангбол на Спринг-стрит, ну да, Эдди Милано за полем. Тони Пиканелли отбивает Томпсону через все поле, Милано кидается вниз, из-за угла вылетает такси, Эдди прямо хряснулся об машину, перелетел через капот, и хоть бы что. Должно быть, упал вниз корявой башкой».

Или еще: «Стою, размахиваю пушкой прямо под носом у клерка, он разгружает кассу, мы идем к двери, все как в сказке, но дебил Эдди Милано — бац! Нет чтобы пойти вместе со всеми в эту чертову дверь, куда мы вошли, он направляется прямо через зеркальное окно. Оно все на хрен разбивается. Я стою посреди Атлантик-авеню, с пушкой в одной клешне и бумажным пакетом с бабулями в другой. Пришлось мчаться без оглядки, словно чертям. И знаете что? Уроду Эдди хоть бы что, ни одного пореза. Говорит, немного приболел на следующий день, и все дела.»

И наконец: «Сраный призрак говорит:

— Свали с дороги, трали-вали.

Эдди ему в ответ:

— Поцелуй меня в задницу, трали-вали.

Призрак стоит на своем:

— Слышишь, ты, трали-вали с дерьмом, трали-вали черный пидор, — вытаскивает из кармана штанов огромный „магнум“, целится в Эдди, жмет на курок, прямо-таки пушечная канонада, черт возьми. Я решил, что наступил конец света. Но фокус в том, что выходит промах или пуля прошла насквозь. Не знаю, что случилось, но на Эдди ни отметины. Он протягивает лапу, забирает у призрака пекаль, кидает его в сторону, бьет этого урода ладонью в нос, ломает его, нос то есть, и спокойно гуляет дальше. Траханый сукин сын, он, наверное, купил это дело, Эдди-то, я так думаю.