Подростки подошли к дереву и осмотрели его со всех сторон.

– Вот это великан! – восхитилась Марина, прижимаясь к огромному стволу.

– Я такие деревья только по телевизору видел, – согласился Саша. – Интересно, сколько людей нужно, чтобы обхватить его?

– Человек десять, не меньше.

Вдруг подростки обратили внимание на несколько странностей. Не смотря на то, что на ветках кое-где еще висели листья, на земле не было ни одного листочка. Более того, корни дерева купались в сочной зеленой траве.

– Это, случайно, не аномалия? – спросила осторожно Марина.

– Не думаю, – спокойно ответил Саша. – Это больше похоже на «палестинку». Ну, такое место в Зоне, которое свободно от любых аномалий и куда не любят заходить мутанты. Поэтому его так и прозвали – «палестинка».

Тем временем Бос замер у восточного края «палестинки» и смотрел на небо. Солнце еще не взошло, но рассвело уже настолько, что можно было разглядеть каждую травинку у корней. Дети сели в траву за спиной пса и тоже стали смотреть на небо. Ждать было скучно, поэтому Марина первой завела разговор:

– Как тебе Баба Яга?

– Какая же она баба? – усмехнулся Саша. – Молодая, симпатичная, смелая. Жить на болоте не каждый мужик согласится, а она уже несколько лет тут живет. А почему ты спрашиваешь?

– Чего-то она не договаривает. И в баньке искупала, и накормила, и о себе рассказала, и в путь снарядила, а вот…

– В каждой женщине должна быть какая-то загадка, – по-взрослому сказал Саша. – У нее – своя.

– А у меня? – в глазах Марины загорелся озорной огонек.

– А у тебя я пока не разглядел, – деланно вздохнул Саша. – Может, ее и нет вовсе?

– Бессовестный, – девочка обиженно ткнула его кулачком в бок и показала язык. – Смотреть нужно лучше.

Паренек улыбнулся. Эти взрослые игры, неожиданное острое и такое желанное чувство с каждой минутой нравились ему все больше и больше. А еще ему все больше нравилась Марина. Поэтому Саша взял ее ладошку в свою руку. Теплые пальцы девочки доверчиво обхватили его ладонь. Детям в эту минуту стало так хорошо друг с другом, что даже пропало настроение разговаривать. Хотелось сидеть вот так целую вечность и смотреть, как на горизонте появляется дневное светило. Дети так отвлеклись, что чуть не пропустили первый луч, если бы не Бос.

Бос, застывший на страже, с недоумением посмотрел на сопровождаемых, а потом укоризненно гавкнул. Подростки, словно очнувшись, тут же вскочили на ноги и подбежали к псу.

В этот момент из-за кромки ближайшего холма показалась тонкая, с волосинку толщиной, полоска солнца. Первый луч, словно острая спица, вонзился у ног детей, расширяясь и твердея с каждым мгновеньем. Через несколько секунд это уже был не луч, а тропинка, которая вела к холму прямо по воздуху.

– Пора, – сказал Саша и посмотрел на пса. – Вперед, Бос.

Но Бос, вместо того, чтобы выполнить команду, уселся на задние лапы и выжидающе посмотрел на паренька.

– Ага, понял, – сориентировался тот, делая первый шаг на необычной тропе. – Мы с Мариной теперь идем впереди, а ты – за нами. Идем, Маринка.

Он за руку потянул девочку за собой, осторожно ступая по лучу, с каждым шагом проверяя его твердость. Солнечный свет на ощупь был твердым, как камень. По нему можно было идти! Саша настолько был поражен увиденным, что ни на что не обращал больше внимания. Марину же озадачило поведение собаки. Бос вел себя, мягко говоря, странно. Он то спохватывался на лапы, намереваясь догнать детей, то снова усаживался на землю, нервно шевеля ушами и оглядываясь назад, словно ища у кого-то поддержки. Марина несколько раз звала его за собой, но пес только топтался на месте. Обернувшись в очередной раз, девочка заметила, что солнечная тропа у самой земли стала тонкой и хрупкой, словно весенний лед на реке, подмываемый водой и первыми теплыми солнечными лучами.

– Бос! – в отчаянии закричала Марина, пытаясь вырвать руку, но Саша не отпускал. Он тоже заметил странное поведение собаки, но останавливаться времени не было. – Ну же, собачка, давай сюда! Иди, Бос!

Никто из них не заметил, как рядом с дубом появились Кинолог и Аля. Они возникли неожиданно, словно материализовались из того самого солнечного луча, и теперь наблюдали за уходящими детьми и мучениями животного.

– Ему нельзя туда, – тихо сказал Кинолог. Бос сел на землю.

– Но он нужен им, – возразила Аля. Бос оглянулся и снова сорвался на лапы.

– Он теряет там иммунитет, ты знаешь.

– Думаю, он не против побыть обычным псом, из плоти и крови.

– Тебе не жаль потерять его?

– Мне будет жаль, если он потеряет сам себя.

Все это время пес то вскакивал, то снова садился на землю, разрываясь на части, но не посмел ослушаться команды своих хозяев.

– Я не думал, что он так сильно привяжется к детям, – сказал, наконец, Кинолог. – Это совсем не свойственно программам.

– Так что же ты решил? – спросила Аля. – Портал вот-вот закроется.