Робби Дуглас стоял, держа меч над священником и, как только на месте происшествия появился Роланд, шотландец еще раз стукнул Маршана рукояткой меча.

— Ублюдок!

Хью ревел, но увидев Роланда, подбежал к нему. Роланд рассказывал ему истории и нравился Хью, мальчик приник к Роланду, вздрогнувшему, когда Робби нанес священнику удар в третий раз, стукнув его головой о бочку.

— Ты собирался ослепить ее, ублюдок? — прокричал Робби.

— Что… — начал Роланд.

— Нужно уходить! — крикнула Женевьева.

Скалли, казалось, нравилось то, что он видел.

— Милые титьки, — сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно, и эти слова, казалось, заставили Робби осознать, что он натворил.

— Куда уходить? — спросил Робби.

— Найди какую-нибудь нору и заройся в нее, — посоветовал Скалли, а потом снова перевел взгляд на Женевьеву. — Немного маловаты, но милые.

— Что случилось? — наконец-то смог спросить Роланд.

— Ублюдок хотел ее ослепить, — объяснил Робби.

— Мне нравятся титьки, — сказал Скалли.

— Заткнись, — рявкнул ему Робби. Он считал, что нашел цель жизни и духовное утешение в ордене Рыбака, но зрелище сокола, целящегося своим клювом в глаз Женевьевы, открыло его собственные глаза.

Он понял, что бежал от старых клятв, что предал сделанные обещания, и теперь должен поступить правильно. Он вытащил меч из ножен и одним махом снес соколу голову, а потом повернулся к отцу Маршану и врезал ему рукоятью меча, сломав зубы и разбив губы, и теперь не представлял, что делать дальше.

— Нам нужно уходить прямо сейчас, — сказала Женевьева.

— Куда? — снова спросил Робби.

— В очень глубокую нору, — произнес Скалли, развеселившись, а потом нахмурился, повернувшись к Робби. — Нам нужно с кем-нибудь драться?

— Нет, — ответил Робби.

— Принеси мой плащ, — приказал Роланд Мишелю, и когда оруженосец принес его, рыцарь-девственник накинул плащ на голые плечи Женевьевы. — Прости меня, — сказал он.

— Простить тебя?

— Ты была под моей защитой, — сказал он, — и я не смог тебя уберечь.

Робби взглянул на Роланда.

— Нам нужно идти, — сказал он испуганным голосом.

Роланд кивнул. Как и Робби, он обнаружил, что его мир вывернут наизнанку. Он отчаянно пытался подумать о том, что следует предпринять, что будет правильным.

Девушка была еретичкой, а как раз в тот вечер он поклялся перед Господом присоединиться к ордену Рыбака, но капеллан ордена лежал здесь и стонал, истекая кровью, а еретичка смотрела на него одним глазом, по-прежнему прикрывая другой глаз рукой, и Роланд знал, что должен спасти ее.

Он обещал ей защиту.

— Нам нужно идти, — повторил он за Робби.

Оба сознавали, что находятся в глубине замка, который внезапно превратился во враждебное место, но когда Роланд выглянул в коридор, там никого не оказалось, а шум из большого зала, где до сих пор пили воины, был достаточно громким, чтобы заглушить крики Женевьевы.

Роланд подтянул перевязь.

— Нам нужно идти, — произнес он с удивлением.

— Ваши сапоги, сир, — сказал Мишель.

— Нет времени, — ответил Роланд. Он почувствовал приступ паники. Как им теперь выбраться?

Отец Маршан попытался встать, и Робби повернулся и пнул его по голове.

— Врежь ему посильнее, Скалли, если он еще раз шевельнется.

— Я дерусь за него или за тебя? — спросил Скалли.

— Кому ты служишь? — потребовал ответа Робби.

— Лорду Дугласу, конечно же!

— А кто я?

— Дуглас.

— Тогда не задавай глупых вопросов.

Скалли был удовлетворен этим ответом.

— Так ты хочешь, чтобы я прикончил ублюдка? — спросил он, поглядев на священника.

— Нет! — воскликнул Робби. Убийство священника могло привести к отлучению от церкви, а у него и так уже было достаточно неприятностей.

— Я бы с удовольствием, — предложил Скалли. — Уже неделю никого не убивал. Нет, даже дольше. Должно быть, по меньшей мере месяц! Ты уверен, что нам не нужно ни с кем драться?

Роланд посмотрел на Робби.

— Мы просто выйдем отсюда?

— У нас нет особого выбора, — признался Робби, его голос снова звучал нервно.

— Тогда пошли! — взмолилась Женевьева. Одной рукой она прижимала тряпицу к глазу, а другой придерживала плащ на шее.