Томас кивнул.

— Разреши мне поговорить с моими людьми, — сказал он и направил лошадь в сторону таверны. Оказавшись там, где Байо не мог его услышать, он подозвал Кина.

— На конюшне таверны восемь лошадей, — сказал он, — и мы заберем всех. Ты с братом Майклом обойдешь ее сзади и убедишься, что все лошади оседланы. Карил!

Немец закончил покупку припасов и заталкивал продовольствие в седельные сумки.

— Нужно еще? — спросил он.

Томас подозвал его поближе.

— В таверне семь мужчин заняты со шлюхами. Мы заберем их кольчуги и оружие.

— Убить их?

— Только если доставят неприятности.

Карил зашагал в сторону таверны, а Байо подошел к Томасу.

— Они это сделают?

— Охотно, — ответил тот.

— Я не услышал твоего имени, — произнес Байо.

— Томас, — ответил тот и потянулся, чтобы пожать руку Байо, но понял, что пожимать нечего.

— Звучит по-норманнски, — отметил Байо.

— Мне все так говорят. Это туда идут англичане? Ты сказал, они отправляются на север.

— Бог знает, — ответил Байо. — Они вышли из Гаскони, и последнее, что я слышал, это что они в Перигё.

— Они могут пройти здесь, — заметил Томас.

— Севернее больше добычи, — сказал Байо. — На юге английский князек обчистил все в прошлом году, — он нахмурился. — Чертов позор, — сердито промолвил он.

— Позор?

— Эдуард Уэльский! Он просто пустое место! Испорченный привилегированный щенок! Он думает лишь о женщинах и азартных играх и устраивает разгром по всей Франции, потому что король Иоанн боится стрел.

Мы поймаем ублюдка, снимем с него штаны и всыпем как семилетнему ребенку, — Байо внезапно повернулся и посмотрел на таверну. Он услышал крики.

— Что? — начал он, потом резко замолчал, увидев, как голого мужчину вышвырнули спиной вперед из окна верхнего этажа. Тот тяжело приземлился на спину и остался лежать, едва шевелясь. — Это… — произнес Байо.

— Один из твоих людей, — сказал Томас. — Должно быть, в этом городе очень сильные шлюхи.

— Бога ради, — запротестовал Байо и уставился на растянувшегося на земле человека, но потом перевел взгляд, потому что из двери таверны вывалился другой голый мужчина. Он отчаянно отбивался от преследующих его людей Томаса.

— Сдаюсь! — прокричал он. — Хватит! Хватит!

— Оставьте его, — приказал Томас.

— Ублюдок кинул в меня полный ночной горшок, — прорычал Арнальдус.

— Высохнет, — сказал Томас.

— Он был заполнен не мочой, — заметил гасконец и со всей силы ударил голого между ног. — Теперь я его отпущу.

— Что ты… — начал Байо.

Томас улыбнулся с седла.

— Меня называют Бастард, — объяснил он, — и мы эллекены, — он прикоснулся к рукояти своего меча, просто чтобы напомнить Байо о его существовании.

— Мы заберем ваших лошадей и оружие, — продолжал он, а потом развернул лошадь и направил ее в сторону горожан, все еще толпившихся у церковной лестницы.

— Заплатите налоги! — прокричал он. — Сделайте своих господ богатыми, так что когда мы их захватим, они могли позволить себе выплатить большой выкуп. Вы обеднеете, а мы разбогатеем! Примите нашу благодарность.

Люди просто уставились на него.

Теперь у Томаса было много запасных лошадей, больше оружия и кольчуг. Если кто-нибудь и преследовал его из Монпелье, то они были далеко позади, но не эти преследователи его волновали. Его волновала Женевьева.

Итак, они отправились на север.

Стрела вошла Филиппу в грудь. Раздавшийся хруст напомнил Роланду топор мясника, вонзающийся в тушу. От удара Филиппа отбросило назад.

Стрела проткнула кольчугу, сломала ребро и пронзила легкое. Он пытался заговорить, но вместо звуков на губах забулькала кровь, а потом он упал навзничь. Прилетало всё больше стрел.

Еще двое упали. Кровь кружилась в водоворотах ручья. Стрела полоснула у головы Роланда, всего на расстоянии ладони от его уха. Ветер от ее полета издал хлопок.

Ржала лошадь со стрелой в животе. Стрелы оказались длиннее, чем ожидал Роланд. Он удивился, что отметил это, но даже когда стрелы хлестали с запада, он поразился длине древка, гораздо длиннее, чем у коротких стрел, которые он использовал на охоте. Очередная стрела вонзилась в дерево и покачивалась в нем.

Филипп умирал. Люди в беспорядке побежали, чтобы укрыться за деревьями или в низине на берегу ручья, но спас их Жак.

Он подбежал к Женевьеве и выхватил из ее рук сына. Схватив мальчика за пояс, он высоко поднял его одной своей сильной рукой, а другой выхватил из ножен длинный нож.