Он на мгновение замолчал, пристально смотря на маленькую, дрожащую, всхлипывающую девочку, а потом спросил:

— Что ты делала на лугу? Расскажи мне все по порядку, чтобы я мог определить, как сильно я должен тебя наказать.

Элси рассказала ему все подробно, и после того, как он все узнал, заметив, насколько добровольно было ее признание, его тон и манеры несколько смягчились, и он сказал примирительным тоном:

— Хорошо, Элси, я не буду очень жестоким с тобой на этот раз, потому что вижу, что ты раскаиваешься и во всем призналась, но смотри, чтобы непослушание ни в коем случае не повторилось. В следующий раз ты не сможешь так легко избежать наказания. И запомни, что я не принимаю забывчивость в оправдание. Сейчас же иди к тетушке Хлое и скажи ей от моего имени, чтобы она уложила тебя спать.

— Ведь еще день, папа! — умоляюще проговорила Элси.

— Если это было бы и утро, Элси, то ничего бы не изменилось, ты сейчас же должна идти в постель и лежать в ней до завтрашнего утра.

— Что же Люси и Герберт подумают, когда вернутся и не найдут меня, папа? — заплакав опять, спросила она.

— Ты должна была об этом подумать, прежде чем не слушаться меня, — серьезно ответил он. — Если ты голодная, то скажи тетушке Хлое, чтобы она дала тебе кусочек хлеба или несладкого печенья на ужин, но ничего больше.

Элси помедлила, робко заглядывая ему в лицо, словно чего-то желая, но не решаясь спросить.

— Говори Элси, если ты еще что-нибудь хочешь сказать, — сказал он.

— Дорогой папочка, я сожалею, что была такой непослушной, — пробормотала она, положив голову на подлокотник его кресла, слезы текли по ее щекам. — пожалуйста, прости меня, папа! Мне кажется, что я не смогу уснуть сегодня, если ты будешь на меня сердиться.

Он был тронут ее раскаянием.

— Да, Элси, я прощаю тебя. Я совсем не сержусь на тебя, и ты можешь с миром идти спать. Спокойной ночи, моя маленькая доченька. — Он нагнулся и поцеловал ее.

Элси подняла личико, и он поцеловал ее еще раз.

— Спокойной ночи, дорогой папочка, — сказала она.

— Я постараюсь никогда не быть больше такой нехорошей девочкой. — И она ушла в свою комнату почти счастливая от полученного поцелуя.

На следующее утро Элси проснулась рано и еще до завтрака выучила все уроки. Спускаясь по лестнице, она увидела через открытую дверь, что отец ее стоял с несколькими слугами, разглядывая что-то лежащее на земле. Она сбежала вниз и остановилась на ступеньках крылечка, смотря на них с интересом и не понимая, что они делают.

Неожиданно ее отец повернулся и, увидев ее, протянул руку со словами:

— Элси, иди сюда.

Она спрыгнула со ступенек и, подбежав к нему, взяла его за руку.

— Доброе утро, папа.

— Доброе утро, доченька, — ответил он. — Я хочу тебе что-то показать.

Пройдя с ней несколько шагов вперед, он указал на лежащую там большую гремучую змею.

— Ой, папа! — вскрикнула она, прижимаясь к нему.

— Она тебе ничего не сделает сейчас, — ответил он. — Она убита. Слуга убил ее сегодня утром на лугу. Теперь ты видишь, почему я запретил тебе ходить туда?

— О, папа, — пробормотала она с глубоким чувством, прижимаясь щекой к его руке. — Я бы лишилась жизни из-за моего непослушания. Как добр наш Господь, что позаботился обо мне! Ох, я надеюсь, что никогда больше не буду такой непослушной.

— Я тоже надеюсь, — грустно сказал он, но в голосе его звучала нежность. — И еще я надеюсь, что после

этого ты всегда будешь верить, что твой папа всегда имеет веские основания в своих распоряжениях, даже если и не всегда объясняет их тебе.

— Да, папа, я обязательно буду, — смиренно ответила она.

Прозвучал звонок к завтраку. Он ввел ее в столовую и посадил за стол.

Люси Каррингтон с любопытством смотрела на нее и скоро нашла момент шепнуть:

— Где ты была вчера вечером, Элси? Я не могла тебя найти, а твой папа ничего нам не сказал, хотя я уверена, что он знал, где ты.

— Я расскажу тебе после завтрака, — ответила Элси, сильно покраснев.

Люси с нетерпением ждала окончания завтрака, когда же все поднялись из-за стола, она обняла Элси за талию и повела ее на веранду, говоря:

— Теперь, Элси, расскажи мне, ведь ты же обещала.

— Я была в постели, — ответила Элси, опуская глаза, и краска залила все ее лицо.

— В постели? Но ведь еще не было и пяти часов?! — воскликнула Люси, пораженная услышанным. — Но почему? Для чего?