И тут же я вскрикнула и отдернула руку, увидев мертвые глаза, уставившиеся в потолок, и черную полосу на шее. Шляпка с розовым бантом упала обратно и закрыла страшное лицо…

Я попятилась. Вдруг… легким сквознячком потянуло… словно неприкаянная душа встрепенулась, жалуясь и прощаясь… Взметнулись белые листки на полу… Белый гипюр на окне, издав сухой скребущий звук, вспучился громадным пузырем и, вопреки законам тяготения, застыл на долгий миг в воздухе, а затем начал медленно оседать…

Слабый металлический щелчок закрывшейся двери донесся из прихожей… Улетела…

Я зажимаю рот руками, удерживая рвущийся вопль ужаса, и бросаюсь вон из комнаты. В коридоре я открываю дверь, одну, другую… Едва успеваю вбежать в ванную, как меня начинает выворачивать наизнанку. Тело сотрясается, словно в конвульсиях, из глаз катятся слезы, резкая боль в горле мешает дышать… Потом я долго умываюсь холодной водой, не замечая, что вода затекает в рукава и за ворот свитера. Стаскиваю с вешалки полотенце и, усевшись на край ванны, прижимаю его к горлу. Я не помню, как долго просидела так, уставившись в шахматный черно-белый пол, без единой мысли в голове.

Нужный номер мне удается набрать лишь с третьей попытки. Пальцы дрожат мелкой противной дрожью.

— Мне Леонида Максимовича! — почти кричу я. — Немедленно! Немедленно! Пожалуйста!

В комнату я не вернулась, а, открыв входную дверь, просидела на полу в прихожей до тех пор, пока не услышала трель дверного звонка. Сказала громко: «Вой-дите! Открыто!» Почувствовала, как меня трясут за плечо и знакомый голос спрашивает: «Екатерина Васильевна, вы можете встать? Вот так, умница. Давайте на кухню, там посвободнее. Садитесь, голубушка. Вы меня слышите?» — Это был Леонид Максимович.

— Слышу, — отвечаю я. — Там… в комнате… на диване… — Я сглатываю.

— Да, да… там сейчас наши люди. Как вы себя чувствуете? Может, валерьяночки? Или укольчик? С нами врач, а? Позовите Лисицу! — приказал он кому-то.

— Спасибо, не надо.

— Ну не надо так не надо! — бодро говорит Леонид Максимович. — А чайку не могли бы нам приготовить, с утра маковой росинки во рту не было, или кофе?

— Да… сейчас… — Я поднимаюсь и тут же хватаюсь за стол, чтобы не упасть.

— Ну и чудненько, — Леонид Максимович делает вид, что ничего не заметил. — Не скучайте тут без меня. — Он выходит из кухни.

Квартира наполняется звуками шагов, голосов, вспышками фотоаппарата.

Леонид Максимович появляется снова в сопровождении молодого человека, которого представляет:

— Капитан Астахов, мой помощник. Можно — Коля. — В руках у молодого человека маленькая черная коробочка — диктофон.

— Здравствуйте, Екатерина Васильевна. — Коля, улыбаясь, смотрит на меня. — Мы можем поговорить? Как вы себя чувствуете?

— Можем. Нормально.

— Екатерина Васильевна, как вы сюда попали? Кто вам открыл? Значит, дверь была не заперта? Вы звали, но никто не ответил? И в квартире никого не было? И вы ничего не слышали?

— Да… Нет… Не было. Кажется, не было… — Я мучительно стараюсь вспомнить. — Потом она улетела… когда щелкнул замок…

Мужчины переглядываются.

— Кто улетел? — осторожно спрашивает Леонид Максимович.

— Душа… — шепчу я. Некоторое время мы молчим.

— Вы слышали, как щелкнул замок в прихожей? — спрашивает наконец капитан.

— Да.

— А что-нибудь еще, какой-нибудь звук, движение, постарайтесь вспомнить… Звук, движение, голос?

— Да… Я помню… помню… сейчас вспомню… еще что-то… — Я тру ладонью лоб, в голове по-прежнему ни однй мысли. — Не знаю…

— Вспомните, Екатерина Васильевна, как вы вошли в комнату… Вы к чему-нибудь прикасались?

— Нет!

— Вы сразу ее увидели?

— Нет… не сразу! Там было так… странно… неестественно… сильно пахли цветы… запах… сильный тошнотворный запах и жарко… — Я замолкаю, мучительно пытаясь вспомнить… что-то. — И этот яркий свет… как в театре… и листки бумаги на полу…

— Вы к ней прикасались?

— Нет, только приподняла шляпку… Я думала, может, она…

— Что?

— Не знаю…

— Играет?

— Да, да! Все было как в театре.

— И вы приподняли шляпку?

— Да!

— И увидели Зинаиду Метлицкую?

— Да! Нет! Почему… нет! Это не Зинаида Метлицкая!

— А кто?

— Не знаю. Я никогда в жизни ее не видела…

Мужчины снова переглядываются. Потом Леонид Максимович говорит:

— Екатерина Васильевна, Коля отвезет вас домой, хорошо? Примите снотворное и ложитесь. Вам нужно хорошенько отдохнуть. А я позвоню вам завтра, мы встретимся и поговорим, лады? Позвоните подружке, пусть придет, побудет с вами.