– Пожалуйста, не задавайте одиннадцать вопросов. Эти вопросы включают в себя все важнейшие понятия: Бог, душа, смерть, жизнь, истина и т. д.

Когда его спрашивали: «Почему?», он отвечал:

– Потому, что на них не могут быть даны ответы. Это невозможно выразить словами, познание этих вещей не способствуют святости жизни и не ведет к просветлению, эти вопросы создают верования, которые мешают воспринимать Истинную реальность. Спрашивайте о гневе и о том, как выйти за его пределы. Спросите о том, как отбросить ум и достичь состояния медитации…

Субхути медитировал поддеревом и смог постичь всеобъемлемость пустоты, понимание того, что ничто не существует иначе, как во взаимосвязи субъективного и объективного. Вдруг он почувствовал, что на него с дерева посыпались цветы.

– Мы благодарим тебя за беседу о пустоте, – шепнули ему боги.

– Но ведь я же ничего не говорил о пустоте, – сказал Субхути.

– Ты не говорил о пустоте, мы не слышали пустоты, – ответили боги. – Это и есть истинная пустота. И снова цветы дождем посыпались на него.

Будда остановился у врат Рая. Ради достижения этого он трудился всю жизнь. Брата открылись. Играла музыка. Было ликование, потому что очень редко человек поднимался к таким высотам.

Привратники вышли навстречу:

– Ты прибыл! Входи! Мы рады приветствовать тебя!

Но они были удивлены. Будда выглядел грустным. Он задумался о миллионах заблудших душ, страдающих, не знающих, что делать. Они нуждаются в его помощи! Будда сказал привратникам:

– Пожалуйста, закройте врата! Я не могу войти. Я буду ожидать, пока все люди не войдут в эти ворота. Возможно, потребуется вечность, но это не имеет значения.

Будда говорил: «Положение царей и правителей считаю я пылью. Сокровища из золота и драгоценностей вижу я грудами кирпича и булыжника. На тонкие шелковые одежды смотрю я, как на рваные лохмотья. Мировые учения воспринимаю как магические иллюзии. Высочайшую идею освобождения понимаю я, как золотую парчу сновидения, и вижу священный путь просвет ленных, как возникающие в глазах цветовые пятна. Медитацию вижу я, как горний столп, нирвану – как страшный сон среди дня. На суждения о добре и зле я смотрю, как на змеиный танец дракона, а на подъем и падение вероучений – как на следы времен года».

Будду однажды спросили: «Есть ли Бог?». Он ответил: «Нет». В тот же самый день другой человек спросил его: «Существует ли Бог?» И Будда ответил: «Да». К вечеру того же дня третий человек спросил Будду о существовании Бога и Будда промолчал в ответ, лишь подняв указательный палец вверх.

Все это видел его ученик Ананда. Ночью он спросил Будду:

– Я не могу уснуть. Ответь, пожалуйста, почему на один и тот же вопрос ты дал три разных ответа? Будда ответил:

– Вопрошающие были разными.

Дзенские притчи

Дзен – японское произношение китайского Чань. Этим коротким общеизвестным словом именуется японский вариант чань-буддизма. Как и прочие составляющие культурного наследия Поднебесной, перенесенные на землю Ямато, чань-буд-дизм был несколько упрощен, отчего приобрел ту непередаваемую безыскусность, кторая свойственна всем сторонам японской жизни.

Все великие мастера Дзен были, как правило, мастерами чайной церемонии, стихосложения и искуства меча, что нашло отражение в притчах и афоризмах.

Мастер дзэн решил послать ученика основать новый монастырь и объявил, что назначен будет тот, кто лучше всех ответит на вопрос. Поставив на землю вазу с водой, он спросил:

– Кто сможет сказать, что это, не называя его? Старший из учеников сказал:

– Никто не может сказать, что это – деревянный башмак.

Затем подошел повар, ногой опрокинул вазу и вышел. Он и стал настоятелем нового монастыря.

Ученик спросил Мастера:

– Что есть Будда? Мастер ответил:

– Будда есть ум. Ученик спросил:

– Тогда, что есть Путь?

– Путь есть не-ум.

– Что, Будда и Путь это разные понятия?

– Будда – это открытая вытянутая рука, а Путь – это рука, сжатая в кулак.

Басе, Мастера дзэн спросили:

– Расскажите что-нибудь о своих беседах. Вы говорите – и при этом выступаете против слов. Вы говорите: «Тот, кто знает, тот молчит!» Но ведь вы не молчите! Как это понять? Басе ответил:

– Говорят другие, я цвету!