88. Согласие (при постижении вещей), syncataґthe – sis, – термин стоической логики, имеющий отношение и к этике. В логике это способность руководящего начала анализировать первичные впечатления, выстраивать силлогизмы и формировать представления, когда разум как бы дает согласие на соответствующее представление после тщательного изучения предмета. В этике эта способность, обогащенная данными опыта и общими представлениями о благе и зле, превращается в согласие индивидуума на соответствующее высказывание или поступок и одобрение и того и другого самим же человеком. Непосредственным результатом syncataґthe – sis, согласия или одобрения, является уже упоминавшееся в № 71 постигающее представление или схватывание сути вещей. Но Марк Аврелий в отличие от большинства стоиков сомневается в возможности адекватного познания сути вещей, и неслучайно выше, в II,15, он вспоминал киника Монима (см. № 52), считавшего, что это постижение – мнимость.

89. Имеется в виду фраза из комедии Менандра «Привидение» (42-й стих): «Так много благ, что негде и нужду справить!», вторая часть которой приводится ниже, в конце отрывка.

90. Т. е. с истинными благами, каковы мужество, рассудительность и т. д.

91. У древних существовало понятие великого года, по прошествии которого все на земле повторяется, так как звезды возвращаются в исходное положение. Гераклит считал великим годом промежуток времени в 18 000 лет, по утверждению же стоика Диогена Вавилонского этот великий год в 365 раз (!) больше гераклитовского. Обычное же исчисление великого года, когда происходит мировой кругооборот, – 8777 лет (не путать с понятием великого года как временем прохождения каждой из планет через круг Зодиака!).

92. В «Определениях» Псевдо-Платона говорится: «Душа – то, что само себя движет, причина жизненного движения существа». У Пифагора душа – число, движущее себя самое. О различных определениях души в древности см. трактат Аристотеля «О душе», где дается критика этих определений, в том числе и пифагоровского, а также трактат Псевдо-Плутарха «Мнения философов» (IV,2–3).

93. Т. е. не жалуйся, как трагический актер, и не распускайся, как блудница.

94. Гомер, «Одиссея» IV,690 (в стихотворном переводе Жуковского: «Как никому не нанес он ни словом, ни делом обиды»).

95. Гесиод, «Труды и дни» 197.

96. Согласно стоикам, душа или дыхание питается за счет испарений крови.

97. Дыхание у Марка Аврелия – жизненная сила, отличающаяся от собственно плоти.

98. Игра слов: «быть счастливым», которое одновременно значит и «следовать благим, правильным путем», и «составлять мнения и делать путно» (соответственно ’euodei~n и Рdу).

99. Красуешься на ростральной трибуне: принимаем конъектуру Салмазия ’epei/toi gi/nh kalo/j, упоминаемую у Гатакера, потому что, если принять любую другую из предлагавшихся к этому трудному месту конъектур, совершенно невозможно объяснить, почему Марк Аврелий вслед за тем спрашивает себя: «Ты забыл, что это такое было?» Если же принять конъектуру Салмазия, то это место и весь отрывок в целом можно истолковать следующим образом. Слово «представление», которому в начале этого отрывка Марк Аврелий не хочет позволить полностью завладеть собой, означает по-гречески также и «видимость, наружный блеск». Марк Аврелий хочет сказать, что, когда он выступает с ростральной трибуны перед народом, все это показное демонстрирование увлекает и захватывает его, и поэтому он призывает собственный разум уподобиться старику, отнимающему у несмышленого воспитанника тешащую его юлу, т. е. сравнивает себя самого, когда он выступает перед народом, с неразумным и легко увлекающимся ребенком. Славу и почет, народную любовь, которую он ощущал во время своих выступлений, он вслед за стоиками относит к «вещам средним», т. е. самим по себе ни плохим, ни хорошим, и поэтому естественно, что он, упомянув о средних вещах, тут же вспоминает свое выступление с трибуны, подчеркивая, что подобные вещи (слава, народная любовь) сами по себе не вредны, но им, когда он выступает перед народом, завладевает представление и воображение, что эти вещи важны, и он становится глупым, уподобляясь остальным людям, которые придают всему этому показному демонстрированию то значение, которого оно не заслуживает.

100. Воскурится, если правы стоики, и рассеется, если правы эпикурейцы.

101. Опять сопоставление стоического и эпикурейского взгляда на мир.

102. Ср. обращение Архилоха к своему сердцу: «Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт!» Поскольку познание ритма собственной души тождественно познанию ритма мировой жизни (так как человек – это микрокосм), то Архилох и Марк Аврелий говорят в сущности об одном и том же.

103. Претекста – тога, окаймленная пурпуром, которую носили должностные лица; кровь морских улиток использовалась как краситель. Фалернское – сорт вина.

104. Кратет (IV в. до н. э.) – киник, учитель основоположника стоицизма Зенона (Д.Л. VI,261–264). Ксенократ (ок. 396–314 гг. до н. э.) – философ древней Академии и ее схоларх после Спевсиппа, ученик Платона, сопровождавший Платона во время его поездки в Сицилию, отличался мрачностью, справедливостью, честностью и имел всегда важный и серьезный вид. Киники любили подшучивать над такого рода людьми, но что сказал киник Кратет Ксенократу и о каком эпизоде идет речь, неизвестно.

105. В этом отрывке Марк Аврелий в целом следует стоической ступенчатой классификации тел: на низшей ступени находятся неорганические тела, соединенные простым качеством и постоянным свойством (hexis – «состояние»), затем, на более высокой ступени, находятся растения, о которых Марк Аврелий говорит, что они соединены «природой» (по-гречески «природа», physis – «то, что растет», и «растения», phytaґ, – однокоренные слова, поэтому сказано, что растения «держатся природой»). В отличие от неорганических тел растения уже обладают способностью роста. На следующей ступени – животные, уже обладающие душой (но еще неразумной) и имеющие более сложную и соразмерную телесную организацию, чем растения, и, наконец, люди, причем относительно них Марк Аврелий вносит новацию в стоическую теорию, различая среди людей таких, которые не являются собственно разумными, потому что имеют лишь навык и опыт в какой-нибудь деятельности, и собственно разумные, которые помнят о единстве человеческого рода в разуме. С точки же зрения традиционного стоицизма этих ступеней четыре: камни и другие неорганические тела (hexis), растения и деревья (physis), животные, у которых впервые возникает душа (psyche—ґ) и люди, у которых появляется ум и разум (nous).

106. Опять сопоставление стоического и эпикурейского взгляда на посмертную судьбу человека (принятие в порождающий разум мира в первом случае и распадение на атомы – во втором).

107. О числах надлежащего действия см. № 55.

108. В этом месте текст испорчен (пропущены одно-два слова), переводим по смыслу.

109. Наслаждение не является истинным благом, так как его способны испытывать дурные люди, и даже в большей степени, чем остальные. Взгляд стоиков, которые в данном случае следовали киникам. Родоначальник кинизма Антисфен заявлял: «Я предпочел бы быть сумасшедшим, чем наслаждаться!» Основатель гедонизма Аристипп ответил на это Антисфену: «Наслаждаться разумно гораздо труднее, чем воздерживаться от наслаждений». Впоследствии в античной философии началась драматическая борьба между гедонистами и ненавистниками наслаждений. В ряды гедонистов встали географ и астроном Евдокс, тоже почему-то озаботившийся этой проблемой, и впоследствии Эпикур со своими последователями, а в ряды ненавистников наслаждений встали стоики. Платон и Аристотель придерживались по этому вопросу «золотой середины» (см. «Никомахову этику» Аристотеля и диалог Платона «Филеб»). Марк Аврелий же в отличие от всех них даже не считает наслаждения состоянием души, однако так же, как киники и стоики, относится к ним крайне пренебрежительно.