Это дает основание думать, что он ушел в отпуск не ранее 28 сентября – не позднее 3 октября, т. е. по меньшей мере через две недели после окончания учений «Щит-84». А значит, никакого отношения к его заболеванию учения не имели.

Где же отдыхал министр обороны? «В последний в его жизни отпуск в 1984 г., – пишет Е.И. Чазов, – я долго был с ним в любимом им санатории «Волжский утес» в Жигулях» [2126] . Однако возглавлявший тогда Секретариат Министерства обороны генерал Л.Г. Ивашов утверждает, что осенью Д.Ф. Устинов отдыхал не на Волге, а на Черном море в Сочи [2127] .

Здесь в воспоминаниях Е.И. Чазова мы видим ту же самую «гранитную скамейку» (и даже не одну, а две), как и в истории с болезнью Ю.В. Андропова. Понять главного кремлевского врача нетрудно. Одно дело заболеть на военных учениях, вне постоянного наблюдения врачей, другое дело – в правительственном доме отдыха. Одно дело на отдыхе под Жигулями, другое дело – в Сочи.

Но Евгений Иванович попытался скрыть не только два этих факта. Отметив «общее недомогание», «небольшую лихорадку» и «изменения в легких», он таким образом обошел стороной то, что, находясь в тепличных условиях, министр обороны заболел воспалением легких, точно так же, как за три месяца до этого тоже на юге воспалением легких заболел К.У. Черненко.

И хотя воспаление легких сразу же дает знать о себе повышением температуры (а тут у больного появилась и «лихорадка», т. е. его стало бросать то в жар, то в холод), врачи опять, как и в случае с К.У. Черненко, допустили халатность и начали лечить министра обороны только тогда, когда болезнь была запущена настолько, что его пришлось госпитализировать и везти в Москву – в ЦКБ.

Причем в своих воспоминаниях Е.И. Чазов забыл упомянуть еще об этом важном факте. Из медицинского заключения: «Устинов Д.В., 1908 г. рождения, в конце октября 1984 г. заболел воспалением легких, осложнившимся сепсисом» [2128] .

Сепсис – это «инфекционное заболевание – заражение крови болезнетворными микробами» [2129] . Обратите внимание, что именно от заражения крови умер Ю.В. Андропов.

Каким образом у министра обороны возникло «заражение крови болезнетворными микробами», медицинское заключение умалчивает. Умалчивает оно и о том, что последовало после обнаружения у министра обороны «воспаления легких, осложнившегося сепсисом». Но об этом мы узнаем из воспоминаний Л.Г. Ивашова.

«Дмитрий Федорович, – вспоминает он о пребывании Д.Ф. Устинова в ЦКБ, – немного полежал там и, не долечившись, вышел на службу. Надо было проводить большое совещание руководящего состава Вооруженных сил, на котором шла речь о серьезном повороте в их стратегическом развитии. Дмитрий Федорович был основным докладчиком» [2130] .

Д. Ф. Устинов был членом Политбюро. При нем постоянно находился врач, который мог проводить амбулаторное лечение и каждодневно следить за своим единственным пациентом. Между тем, как говорится в воспоминаниях Е.И. Чазова, «несмотря на проводимую терапию, вялотекущий процесс у Устинова сохранялся, нарастала общая интоксикация» [2131] .

Это продолжалось до тех пор, пока Д.Ф. Устинов в буквальном смысле этого слова не свалился с ног.

«В октябре 1984 года, – вспоминал В.В. Варенников, – в Министерстве обороны как обычно подводились итоги за текущий учебный год и ставились задачи на следующий. В Москву съехалось все руководство Вооруженных Сил страны… С докладом выступил министр обороны» [2132] .

Первоначально, пишет В.В. Варенников, «все шло нормально. Но минут через тридцать мы заметили, что с Дмитрием Федоровичем творится что-то неладное: лицо побледнело, речь стала прерывистой, стоял на трибуне он неуверенно. Смотрю на помощников – те тоже насторожились. А еще через три-четыре минуты он вообще умолк и закачался. Помощники быстро подошли к министру, помогли ему сесть на ближайшее кресло. Был объявлен перерыв на двадцать минут. Устинова вывели в комнату отдыха» [2133] .

После этого была вызвана жена маршала Вера Дмитриевна, которая уговорила мужа «поехать в ЦКБ» [2134] .

«Первые дни лечения, – отмечает Л.Г. Ивашов, – дали улучшение, но затем обнаружилось, что на фоне недолеченного воспаления легких у Дмитрия Федоровича начала развиваться трещина на сердечной аорте: последствие инфаркта, перенесенного в командировке в Группе советских войск в Германии. Было решено делать операцию на сердце» [2135] .

А вот что по этому поводу говорится в медицинском заключении: «Ситуация осложнилась тем, что на этом фоне начала прогрессивно расти аневризма брюшной аорты» [2136]

Это означает, или Л.Г. Ивашова подвела память, или он был неверно информирован врачами.

Аневримзма – это локальное расширение кровеносного сосуда, в связи с чем, во-первых, в области подобного расширения возникают болевые ощущения, во-вторых, происходит утончение стенок аорты, возникает опасность частичного или полного разрыва ее ткани [2137] . В результате разрыва аневризмы кровь начинает затекать между слоями стенок аорты и расслаивать их. Если этот процесс не остановить, он ведет к полному разрыву аорты и сильному внутреннему кровотечению, которое создает угрозу жизни человека [2138] .