Между тем, Михаил Сергеевич был знаком и с А. Каримовым, который еще до 1975 г. несколько раз приезжал на Кавказские Минеральные воды. Несмотря на то, что из Ставрополя до Минвод не менее трех-четырех часов на машине, первый секретарь крайкома навещал своего узбекского гостя, причем не один, а с женой. В одну из таких поездок он взял с собою В.А. Казначеева, который с 1970 по 1974 г. занимал пост первого секретаря Пятигорского горкома партии. Из этой поездки Виктор Алексеевич вынес впечатление, что Горбачевы и Каримовы были знакомы семьями. И, приезжая на отдых, А. Каримов щедро одаривал Михаила Сергеевича [2177] .

Если учесть это обстоятельство, нетрудно представить, что должен был переживать М.С. Горбачев, когда А. Каримов был арестован и начал давать показания.

Еще более должно было встревожить М.С. Горбачева расследование «хлопковой аферы», так как с 1978 г. он курировал сельское хозяйство, а следовательно, не мог не понимать, что успехи Узбекистана на хлопковом фронте связаны с приписками. Но тогда получается, что определенная доля ответственности за них лежала и на нем лично, и на его подчиненных из Сельскохозяйственного отдела ЦК КПСС.

Между тем через некоторое время после смерти Ю.В. Андропова был арестован Н.П. Лобжанидзе. Можно было ожидать неприятностей и с этой стороны. Однако на этот раз от него не стали требовать показания на М.С. Горбачева, а он предпочел держать язык за зубами. Обвинительное заключение по его делу (№ 18/58112-83) было утверждено заместителем Генерального прокурора СССР О.В. Сорокой 26 декабря 1984 г. [2178] . По этому приговору Н.П. Лобжанидзе получил 9 лет с конфискацией имущества в колонии строгого режима [2179] . В 1989 г. он был досрочно освобожден [2180] , затем после обращения к М.С. Горбачеву обвинение с него сняли [2181] .

А в Москве тем временем шла своя война, в эпицентре которой оказался В.В. Гришин. Летом 1984 г., когда он находился в отпуске, М.С. Горбачев, «будучи практически вторым человеком в партии при Черненко», вспоминал А.Н. Яковлев, «поручил соответствующим органам изучить дачные дела работников городской номенклатуры, что и было сделано. Гришин всполошился. Он в это время проводил отпуск на Юге. Я был у Горбачева в кабинете, когда позвонил Гришин…. Закончилось тем, что оба решили доложить свое мнение Черненко. Горбачев настоял на своем» [2182] .

Нетрудно понять, что второй человек в партии делал такой шаг не потому что не мог терпеть дачные безобразия, а потому, что собирал компромат на своего соперника. Причем есть все основания предполагать, что в данном случае он опирался не на поддержку нового министра внутренних дел В.В. Федорчука, а на нового председателя КГБ – В.М. Чебрикова.

В начале 1984 г. В.И. Алидин пришел к В.В. Гришину и, проинформировав его о деле Мосторга, назвал его руководителя Н.П. Трегубова миллионером. Можно было ожидать, что В.В. Гришин удивится или же потребует доказательств, но он никак не отреагировал на это [2183] .

После того, как закончилось следствие по делу гастронома № 1, Н.П. Трегубов получил партийное взыскание и был отправлен на пенсию. Но когда летом 1984 г. В.В. Гришин ушел в отпуск, Н.П. Трегубова вызвали в КПК при ЦК КПСС, исключили из партии и сразу же арестовали [2184] .

«Немалый ужас на мафиозный мир и преступные торговые кланы по всей стране, – пишет P.A. Медведев, – нагнал крах Н.П. Трегубова – начальника Главторга Мосгорисполкома, занявшего этот пост еще в 1970 г. и считавшегося человеком, близким к члену ПБ В.В. Гришину (с Гришиным у Андропова были давние счеты). Трегубов был арестован в июне, а следом за ним органы КГБ заключили под стражу еще 25 ответственных работников московского Главторга и директоров крупнейших универмагов и гастрономов, включая B.C. Тверитинова – директора гастронома при ГУМе, арестованного 17 августа 1983 года» [2185] .

По существу, это был удар если не по самому В.В. Гришину, то по его ближайшему окружению. Формально расследование исходило от прокуратуры, фактически за всем этим стоял возглавляемый В.М. Чебриковым КГБ [2186] , так как во главе московского ОБХСС стоял генерал КГБ А.Н. Стерлигов [2187] .

29 апреля 1984 г. новым главным редактором «Известий» стал И.Д. Лаптев [2188] . Одним из первых его действий на этом посту была публикация статьи «Расплата», посвященная суду над директором Елисеевского магазина Ю. К. Соколовым [2189] . Сначала на пути статьи возникли цензурные помехи, а когда 2 августа она все-таки увидела свет, вопрос о ней был вынесен на Политбюро, которое проходило под руководством К.У. Черненко [2190] .

Так как до середины августа 1984 г. К.У. Черненко находился в отпуске, то упоминаемое И.Д. Лаптевым заседание Политбюро могло иметь место после возвращения Константина Устиновича в Москву.

По свидетельству И.Д. Лаптева, особенно возмущались В.В. Гришин, В. И. Долгих, М. В. Зимянин и М.С. Соломенцев. В.В. Гришин даже потребовал отставки И.Д. Лаптева, но не получил поддержки К. У. Черненко [2191] . Что вызвало гнев названных партийных руководителей, можно только предполагать.