В таких условиях, как говорится в медицинском заключении далее, «по жизненным показаниям была проведена хирургическая операция на аорте» [2139] .

«Я, – вспоминает Л.Г. Ивашов, – видел, как Дмитрий Федорович вел себя перед ней. Он поговорил с Григорием Васильевичем Романовым, секретарем ЦК КПСС по военным вопросам, поставил перед ним задачи на тот случай, если не выйдет после операции живым. Определил себе преемника – маршала Сергея Леонидовича Соколова. Поговорил подробно с ним по телефону» [2140] .

Операция на аорте, связанная с аневризмой, не относится к числу простых. Особенно если учесть возраст оперируемого. Как утверждает Е.И. Чазов, операция происходила «в экстремальных условиях» и «протекала тяжело», так как «в ходе ее началось массивное кровотечение в связи с так называемым состоянием фибринолиза» [2141] .

Фибринолиз – это нарушение сворачиваемости крови [2142] , что осложняет процесс заживания оперированных тканей. В таких условиях «больному пришлось делать переливание крови» [2143] . Несмотря на все это, операция прошла удачно. Д.Ф. Устинов остался жив.

В связи с этим обращает на себя внимание то, что в «Медицинском заключении» говорится не о разрыве аневризмы, а лишь о признаках такого разрыва: врачам удалось остановить воспалительный процесс, однако «в последующем, в период выздоровления, появились признаки разрыва атеросклеротической аневризмы брюшного отделения аорты» [2144] .

Это дает основание предполагать, что тревога была ложной, а операция ненужной.

Из интервью Л.Г. Ивашова: «Операция прошла без осложнений, но приезжая после нее к Дмитрию Федоровичу с документами, я видел, что бинты у него на груди всегда пропитаны кровью. Леча от воспаления легких, врачи применяли лекарства, разжижающие кровь, что привело к ее несвертываемости. Началось отторжение печени. Итог был предрешен» [2145] .

Из «Медицинского заключения»: «в послеоперационный период возникли нарушения функций печени, почек, системы свертывания крови. Интенсивная терапия эффекта не дала» [2146] .

К сожалению, о пребывании Д.Ф. Устинова в больнице мы пока почти ничего не знаем. Можно лишь отметить, что «за несколько дней до смерти, видимо, чувствуя ее приближение, Д.Ф. Устинов попросил, чтобы к нему приехал К. У. Черненко. А поскольку в это время М.С. Горбачев был в Лондоне, указанная встреча могла состояться не ранее 15 – не позднее 19 ноября [2147] .

Имеются также сведения, что за четыре дня до смерти, т. е. около 16 декабря Д.Ф. Устинов разговаривал по телефону с маршалом В. Петровым: речь шла о его поездке во Вьетнам [2148] .

Это означает, что за несколько дней до смерти Дмитрий Федорович находился в сознании.

А затем, как говорится в «Медицинском заключении», «в условиях нарастания печеночной и почечной недостаточности, выраженных обменных и дистрофических изменений в органах 20 декабря в 19 часов 35 минут наступила смерть от остановки сердца» [2149] .

Завершая свой рассказ о болезни Д.Ф. Устинова, Л.Г. Ивашов делает такой вывод: «Трудно говорить, было ли это несчастным стечением обстоятельств или закамуфлированным устранением с политической арены руководителя сталинской школы». Считая подозрительной смерть маршала, Л.Г. Ивашов отмечает: «В Чехословакии в это же время с таким же примерно диагнозом умер министр обороны Дзур, которого мы знали как верного коммуниста» [2150] .

Этот факт нашел отражение и в воспоминаниях Е.И. Чазова: «Удивительное совпадение – приблизительно в то же время, с такой же клинической картиной заболевает и генерал Дзур» [2151] .

Хоронили Д. Ф. Устинова 24 декабря [2152] . К.У. Черненко побывал на прощании с покойным [2153] , но на похоронах не присутствовал [2154] . Некоторые зарубежные журналисты объяснили это тем, что в день похорон был сильный мороз, температура воздуха опустилась до 24 градусов [2155] .

27 декабря К.У Черненко принял участие во вручении наград некоторым советским писателям [2156] и вскоре после этого снова оказался в больнице. Это, по всей видимости, был второй раз, когда его, по словам Н. Дебилова, выносили из рабочего кабинета на носилках. «С декабря, – констатировал его помощник В. Печенев, – он находился в больнице почти безвыездно» [2157] .