Хотя В.И. Долгих и Н.И. Рыжков не присутствовали на этой встрече, но допускают возможность того, что Ю.В. Андропов мог пригласить в ЦК Б если не всех, то по крайней мере некоторых членов Политбюро [1842] . Значит ли это, что М.С. Горбачев не был удостоен такого доверия?

Чтобы понять это, необходимо обратить внимание на следующие факты.

Не позднее 6 января (пятница) открылась сессия Верховного Совета РСФСР, на которой из 12 членов Политбюро не было только четверых: Ю. В. Андропова, М. С. Горбачева, Д. А. Кунаева и Г.В. Романова [1843] . 27 января (в пятницу) открылась XXV Московская городская партийная конференция, на которой в качестве гостей были те же самые 8 членов Политбюро [1844] . Подобным же образом обстояло дело и на следующий день [1845] .

Почему в обоих случаях отсутствовал Ю.В. Андропов, понятно. Понятно и отсутствие ДА Кунаева, который находился в Алма-Ате. Что же касается Г.В. Романова, то в начале января он представлял советскую делегацию на съезде Германской коммунистической партии [1846] , а в конце января был в Ленинграде на торжествах, связанных с 40-летием снятия полной блокады Ленинграда и с награждением Ленинградской области орденом Октябрьской Революции [1847] .

А где был М.С. Горбачев? Ответ на этот вопрос, по всей видимости, дает дневник В.И. Воротникова, из которого явствует, что 20 января 1984 г. М.С. Горбачев звонил ему из Пицунды и поздравлял с днем рождения.

Вероятно, с понедельника 2 января до воскресенья 29-го 1984 г. М.С. Горбачев находился в отпуске.

Обострение болезни Ю.В. Андропова имело своим следствием обострение борьбы на вершине власти. И нет ничего удивительного в том, что в ее эпицентре оказался М.С. Горбачев.

Вспоминая об этом и имея в виду своих противников, М. С. Горбачев пишет: «Еще в 1983 году, когда здоровье Андропова стало стремительно ухудшаться, мне сказали, что эти люди заняты поисками компрометирующих Горбачева данных. К «охоте» были подключены даже административные органы. И когда я стал генсеком, то узнал об этом со всеми подробностями» [1848] .

К сожалению, Михаил Сергеевич до сих не предал гласности упомянутые им подробности. Однако кое-что о них нам все-таки известно.

Выступая в апреле 1990 г. на XXI съезде ВЛКСМ, М.С. Горбачев сообщил, что еще в 1973–1974 гг. в Ставрополе он выдержал острое столкновение с преступными силами, после которого на него стали фабриковать компромат [1849] . Через два года в интервью «Комсомольской правде» он уточнил: «Меня в 1974 г. пробовал прижать Щелоков, когда я начал в Ставрополе снимать взяточников в милиции» [1850] .

В своих мемуарах М.С. Горбачев посвятил этому сюжету целый раздел, который так называется «Острая схватка».

Детализируя приведенную версию, он пишет: «В 1973 г. на Ставрополье сложилась серьезная криминогенная обстановка: преступления, волна за волной, прокатывались по городам и поселкам… Десятки комиссий ничего вразумительного не дали, и тогда я собрал старых отставников-юристов – надежных, независимых ни от кого людей, попросил разобраться» [1851] .

«Комиссия, – читаем мы в мемуарах М.С. Горбачева далее, – которую я создал, вскрыла грубейшие нарушения законности в самих органах внутренних дел края…По итогам работы комиссии в крае мы приняли крутые меры: сняли всех генералов в управлении МВД с занимаемых постов, перешерстили уголовный розыск, отдел борьбы с хищениями собственности, следственный отдел, другие службы, подтянули партийную организацию. Все стало выходить наружу. Пытался застрелиться начальник следственного отдела, на совести которого были тяжкие должностные преступления» [1852] .

«За один месяц, – подчеркивает Михаил Сергеевич, – в населенных пунктах стало спокойней… по числу зарегистрированных преступлений край с 11-го места опустился на 67-е в России… Ставропольцы наступили на хвост Щелокову… министр заволновался», началась «тяжба с ним», которая «продолжалась до его снятия с поста министра» [1853] .

Действительно, в начале 70-х годов в Ставропольском крае имел место рост преступности [1854] , действительно в 1974 г. вопрос о деятельности ставропольской милиции рассматривался на заседании крайкома [1855] , действительно после этого начальник местного управления И. С. Выскубенко был освобожден от занимаемой должности [1856] .