В июне 2009 г. я разыскал в Ставрополе тот дом на улице Морозова, № 7, в котором жил М.С. Горбачев. И трижды прошел путь от него до здания крайкома. Это заняло у меня 5–7 минут.

«Когда меня избрали секретарем ЦК, – пишет М.С. Горбачев, – у меня было всего три костюма. Перевозить в Москву нам было практически нечего, кроме библиотеки» [1892] .

А вот как запомнил первую встречу с ним В.И. Болдин: «Одет он с претензией на шик. Коричневых тонов костюм, сшитый хорошим мастером, импортная и, видимо, весьма дорогая кремовая сорочка, в тон коричневые галстук и полуботинки. Впечатление, что все сшито только вчера и еще не успело помяться» [1893] .

«К комфорту, роскоши, – пишет В.А. Казначеев, – тяга у него с РМ была всегда» [1894] . В.А. Казначеев рассказывает, как возмущался этим брат Раисы Максимовны – Евгений, бывший писателем: «Откуда при ваших вполне нормальных зарплатах столько денег, дорогие вещи, редкие книги и картины, некоторые из которых целое состояние стоят. Они даже не всякому музею по карману» [1895] .

По утверждению Аллы Ивановны Казначеевой, когда Михаил Сергеевич возглавил крайком, Горбачевы стали жить по-барски: «Дома их обслуживала целая рать лучших специалистов. Парикмахер, портниха, косметолог. Закрепили домашнего повара, официант был Сергей, горничная» [1896] .

Если это соответствует действительности, Раисе Максимовне не нужно было ходить в ателье и даже магазины.

Отмечая в упоминавшемся интервью газете «Россия», что М.С. Горбачев был связан с «цеховиками», Ю.М. Чурбанов утверждает, что «они отстегивали ему и мадам Горбачевой» [1897] . Поэтому, когда в 1977–1978 гг. началась проверка этих связей, то, если верить Ю.В. Чурбанову, были получены данные о таких суммах, которые не снились даже южнокорейскому президенту [1898] .

Тот факт, что после этого интервью Ю.М. Чурбанова М.С. Горбачев не стал для защиты своей чести обращаться в суд и не опроверг его в средствах массовой информации, дает основание относиться к нему с доверием.

Не опроверг Михаил Сергеевич и утверждения М.А. Коробейникова, который работал вместе с ним в Ставрополе третьим секретарем крайкома: «Богат он уже тогда был несказанно» [1899] .

«У меня перед глазами сцена его переезда в Москву, – вспоминает В.А Казначеев, – когда он забирал свои вещи из апартаментов первого секретаря крайкома партии. Книги и бумаги перевозил Ильченко Николай Кириллович, его помощник. В комнате отдыха, примыкавшей к кабинету, стоял сейф, ключ от которого находился лишь у Горбачева. Сейф он открыл, достал кейсы. Ильченко ему: «Михаил Сергеевич, давайте я понесу». «Нет, это я никому не могу доверить, понесу сам» [1900]

Что Михаил Сергеевич хранил в этих кейсах, мы не знаем. Можно, конечно, допустить – документы. Однако то, что он мог забрать с собою, хранить в сейфе не требовалось, а то, что требовалось хранить в сейфе, он не мог забрать с собой.

По свидетельству Ф. Бурлацкого, один из помощников Андропова рекомендовал пригласить врачей из-за границы, в частности, воспользоваться предложением президента Австрии, но Юрий Владимирович якобы отклонил это предложение [1901] . Однако в январе 1984 г. в Москву вторично был вызван Альберт Рубин [1902] .

Каким был результат его консультации, Е.И. Чазов умалчивает.

И все-таки Юрий Владимирович не собирался уходить с политической сцены. «В начале января 1984 г. – вспоминает Г.А. Арбатов, – я его видел в последний раз. Тогда с группой товарищей мы по его поручению готовили проект традиционной речи к намеченным на февраль выборам в Верховный Совет СССР» [1903] . На самом деле выборы в Верховный Совет СССР состоялись в воскресенье 4 марта 1984 г. [1904] .

«Предполагалось, что либо речь эта будет оглашена кем-то на собрании избирателей, либо, если позволит здоровье, он произнесет ее сам перед телекамерой» [1905] . Обратите внимание, после Нового года Юрий Владимирович еще собирался выступать перед телекамерами с обращением к избирателям.

Когда Г. Арбатов пришел в больницу, Ю. В. Андропов принял его, сидя «в зубоврачебном кресле». «Потом, – писал Г.А. Арбатов, – я узнал, что в эти дни с ним также встретилось еще несколько людей, которых он давно знал, с которыми долго работал. Через пару недель Андропова не стало» [1906] . А поскольку Юрий Владимирович умер 9 февраля, получается, что знакомые Г.А. Арбатова продолжали его посещать по крайней мере до 26 января.

Вопрос о том, кого Ю.В. Андропов принимал и с кем беседовал в начале 1984 г., заслуживает специального исследования. В данном случае ограничимся только теми фактами, которые удалось обнаружить в литературе.

«В середине января» Ю.В. Андропова посетил К.У. Черненко [1907] .

18 января состоялась последняя встреча Ю.В. Андропова с Н.И. Рыжковым: «Вопреки моим ожиданиям, – пишет Николай Иванович, – он не лежал – сидел у письменного стола в глубоком кресле укрытый пледом. Поразительно, как он поседел, стал совсем белым» [1908] .