1983 г. были обнародованы в США. После этого один из сотрудников H.H. Моисеева В. В. Александров был приглашен в знаменитую Ливерморскую национальную лабораторию им. Э. Лоуренса (Lawrence Livermore National Laboratory, LLNL) и поддерживал с нею контакты вплоть до 1985 г., когда бесследно исчез [1685] .

Свое название эта лаборатория получила по названию города Ливермор в штате Калифорния. Формально она входит в структуру Калифорнийского университета, фактически является научным центром Министерства энергетики США, занимающимся наряду с подобной же лабораторией в Лос– Аламосе разработкой ядерного оружия и решением других проблем национальной безопасности.

В связи с этим возникает вопрос, возможно ли было сотрудничество между этой лабораторией и АН СССР, если бы США и СССР в это время готовились к войне друг с другом, и она могла начаться со дня на день?

31 декабря 1997 г. на страницах «Лос-Анджелес тайме» появилась статья с интригующим названием «The Gavrilov channel, the KGB-CIA hotline» («Канал Гаврилова, горячая линия КГБ – ЦРУ»). К сожалению, найти эту статью в Интернете, даже на сайте газеты не удалось. Однако в 1998 г. с ее содержанием нас познакомили «Новости разведки и контрразведки». Из этой публикации явствует, будто бы в начале 80-х годов, именно тогда, когда «холодная война» достигла своего наивысшего накала, между КГБ и ЦРУ начал действовать тайный канал связи [1686] .

Можно было бы ожидать, что эта информация вызовет волну журналистских расследований как у нас, так и за океаном. Ничего подобного не произошло. Невольно возникла мысль, что обнародованная «Лос-Анджелес тайме» версия представляла собою газетную «утку». Однако в 2003 г. появилась книга бывшего сотрудника ЦРУ М. Бирдена и журналиста Д. Ройзена «Главный противник», в которой версия о существовании «канала Гаврилова» получила подтверждение [1687] .

Из названных публикаций явствует, что «канал Гаврилова» начал действовать в 1983 г., т. е. в период короткого пребывания у власти Ю.В. Андропова, когда КГБ возглавлял В.М. Чебриков [1688] . По одной версии, инициатива его создания исходила от ЦРУ [1689] , по другой – от КГБ [1690] . Установленная между КГБ и ЦРУ тайная связь осуществлялась по двум каналам: первый представлял собою прямой телефонный провод между Лубянкой и Лэнгли, второй – конфиденциальные встречи представителей двух названных ведомств в Вене [1691] .

«Первыми сотрудниками ЦРУ, участвовавшими в этих встречах», были «Бертон Гербер, который был тогда руководителем отдела ЦРУ по делам СССР и стран Восточной Европы вместе с Дэвидом Бли, руководившим контрразведкой в ЦРУ». С советской стороны в первых встречах участвовали Рэм Красильников, возглавлявший первый, американский отдел В ГУ КГБ СССР и Леонид Ефимович Никитенко [1692] .

Можно было бы понять, если бы такой канал возник в годы Второй мировой войны, когда СССР и США являлись союзниками. Можно было бы понять, если бы такой канал начал действовать во время разрядки. Но как объяснить его появление именно тогда, когда обе стороны почти открыто бряцали оружием и допускали возможность возникновения ядерной войны. О каком сотрудничестве двух разведок к таких условиях могла быть речь?

Или «канал Гаврилова» действительно был создан для сотрудничества КГБ и ЦРУ и тогда следует признать, что военная истерия 1982–1984 гг. представляла собой спектакль, или же, если международные отношения действительно балансировали на грани войны, то «канал Гаврилова» был создан не для сотрудничества, а для тайных переговоров.

В тот самый момент, когда развернулась борьба с коррупцией, когда началась разработка программы модернизации страны, когда противостояние между СССР и США, казалось бы, приблизилось к роковой черте, Ю.В. Андропов умер.

В медицинском заключении говорится: «Адропов Ю.В., 1914 г. рождения, страдал интерстициальным нефритом, нефросклерозом, вторичной гипертонией, сахарным диабетом, осложнившимся почечной недостаточностью» [1693] .

Приведенный перечень «хворей» должен был создать впечатление, что генсек являлся безнадежно больным человеком. Однако со всеми этими болезнями он дожил почти до 70 лет и мог жить дальше.

Как мы уже знаем, первые проблемы со здоровьем возникли у Ю.В. Андропова в середине 60-х годов.

«Когда я пришел в КГБ в октябре шестьдесят седьмого, – рассказывает бывший заместитель председателя КГБ Владимир Пирожков, – болезнь почек была у него к тому времени уже много лет, но она не слишком мешала ему жить» [1694] .

3 сентября 1969 г. умер глава Северного Вьетнама Хо Ши Мин [1695] . Для прощания с ним Ю.В. Андропов и А.Н. Косыгин были направлены в Ханой. На обратном пути они сделали остановку в Пекине. А когда вернулись в Москву, Юрий Владимирович заболел. Попросивший журналиста Д. Макарова не называть его имя «высокопоставленный генерал КГБ» заявил, что после выздоровления Ю.В. Андропов в своем узком кругу сказал: «Китайцы меня чем-то отравили» [1696] .

По всей видимости, этим, просившим не называть его имя генералом был уже упоминавшийся В. П. Пирожков, который через пол года после публикации Д. Макарова дал интервью и открыто подтвердил данный факт [1697] .

Как утверждает Д. Макаров, в 1977 г. (возможно, в конце 1976 г.) Ю.В. Андропов совершил тайную поездку в Афганистан.

«Когда мы провожали его в Москве в аэропорту, он легко взбежал по трапу в самолет, – вспоминал В.М. Чебриков. – Вернувшись через несколько дней обратно, он не мог даже самостоятельно сойти с трапа вниз. Его спускали на носилках и прямо из аэропорта увезли в ЦКБ». Что же произошло с Андроповым в Кабуле? «Это была вирусная инфекция – нечто вроде ветрянки… Болезнь Андропова поначалу окружили глубокой тайной. Даже для высшего руководства КГБ» [1698] .