С этой целью в нашей стране велась разработка ракеты, которая могла бы сама, т. е. автоматически подниматься в воздух. Предполагалось, что при утрате связи с центром команду на ее пуск даст специальный компьютер. В свою очередь, поднявшись в воздух, эта ракета должна была дать команду на пуск всем уцелевшим ракетно-ядерным установкам. Таким образом, даже в случае уничтожения командного центра и всего руководства СССР советские ракеты могли сами выйти на заданные им траектории и нанести ответный удар по противнику.

Эта система имела кодовое название «Периметр», а командная ракета называлась «Мертвая рука». Работа над этим проектом была начата еще в 1974 г. В декабре 1979 г. начались испытания «Мертвой руки», завершившиеся в марте 1982 г. В январе 1985 г. она заступила на боевое дежурство [1662] . Первые сведения о ней появились в печати в 1993 г. [1663]

14 ноября в Западную Европу прибыли первые «першинги». 22 ноября германский бундестаг дал согласие на размещение американских ракет средней дальности в ФРГ. В ответ на это 23 ноября советская делегация покинула женевские переговоры по сокращению ядерных вооружений среднего радиуса действия [1664] .

Одновременно советское руководство решило начать размещение своих ракет средней дальности в странах Центральной Европы. 25 декабря 1983 г. в ГДР и ЧССР были размещены две ракетные бригады – 30 установок. А 1 января 1984 г. Ю.В. Андропову доложили о размещении американских ракет «першинг-2» в Англии и ФРГ [1665] .

Когда в ноябре 1983 г. О. Гриневский встретился с начальником Генерального штаба Н. В. Огарковым, тот заявил ему, что дело идет к военному столкновению между США и СССР. При этом он сказал: «Запомни хорошенько: мы не собираемся дожидаться, когда на нас нападут, как это было в 1941 году. Мы сами начнем наступление, если нас вынудят к этому… Мы вправе назвать это нашим ответным ударом, не дожидаясь, когда противник начнет забрасывать нас ракетами» [1666] .

А поскольку советские стратегические ракеты в Центральной Европе и в европейской части СССР не представляли никакой угрозы для США, появилась идея вернуться к тому плану, который существовал в Генеральном штабе еще при И.В. Сталине. Когда в 40-е годы Москве стало известно, что США готовят войну против СССР, было решено создать военный плацдарм против США на Чукотке [1667] .

В 1948 была сформирована специальная 14-я десантная армия под командованием генерала Николая Николаевича Олешева (1906–1970). В сентябре того же года ее начали перебрасывать на Чукотку, где она был дислоцирована в бухте Провидения [1668] .

Летом 1949 г. на Дальнем Востоке началось формирование авиационного отряда для сопровождения бомбардировщиков.

В августе отряд был переброшен на Чукотку и разместился здесь на аэродроме Маркова [1669] .

Позднее этот авиационный отряд был преобразован в 95-ю истребительную авиационную дивизию. Чтобы понять значение этого, необходимо учесть, что тогда авиационная дивизия насчитывал около ста самолетов. В октябре 1952 г. 95-я дивизия была передислоцирована в поселок Анадырь, а затем на основании директивы Генерального штаба № 0013 от 11 ноября 1953 г. переведена в Белоруссию [1670] .

В 1992 г. H.H. Остроумов поведал о том, как летом 1952 г. главнокомандующий ВВС П.Ф. Жигарев собрал генералов и поставил их в известность о том, что он «получил указание товарища Сталина приступить к формированию 100 дивизий реактивных бомбардировщиков фронтовой авиации». Среди мест базирования этой бомбардировочной армады были названы Камчатка и Чукотка. Закипела работа, но после смерти Сталина в 1953 г. она была прекращена [1671] .

И вот теперь через тридцать лет снова вернулись к этой идее. Теоретически она рассматривалась еще в 1982 г. [1672] . А в 1983 г. «СССР начал подготовку к размещению ракет средней дальности на Чукотке. Расчеты показали, что с чукотских плацдармов эти ракеты могут за 5–8 минут «накрыть» все Западное побережье США» [1673] . Для охраны создаваемого плацдарма на Чукотке была выделена 99-я мотострелковая дивизия [1674] .

Существует мнение, что в конце 1983-го – начале 1984 г. мир снова, как и в 1962 г. во время Карибского кризиса, оказался перед угрозой военного конфликта между СССР и США. Причем некоторые историки считают даже, что в середине 80-х годов эта угроза была еще более серьезной, чем в начале 60-х годов.

Однако прежде чем делать на этот счет соответствующие выводы, необходимо установить, не представляло ли все это большую политическую игру.