«Не волнуйтесь, успокаивали его, – вспоминает A.B. Коржаков, – Эту процедуру мы будем проводить с вами не чаще двух раз в неделю». Обещали, что все вскоре нормализуется, и тогда можно будет перейти на один раз в неделю, а потом еще реже. На самом деле все оказалось совершенно иначе. После двухразовых процедур в неделю через небольшое время перешли на трехразовое, потом на четырехразовое, затем на ежедневное и в конце концов его перестали отключать от аппарата вовсе» [1716] .

Этот процесс растянулся почти на целый год.

Поскольку состояние здоровья Ю.В. Андропова не улучшалось, возник вопрос о пересадке почки. В связи с этим для консультаций из США был приглашен известный специалист в этой области – доктор Альберт Рубин [1717] .

Альберт Рубин (1927–2008) закончил Массачусетский технологический университет и Корнельский медицинский колледж. Посвятив себя медицине, он в 1957 г. провел первый опыт использования гемодиализа, а в 1977 г. осуществил первую в мире пересадку почки. В 1983 г. А. Рубин не только возглавлял больницу в Нью-Йорке, но и преподавал в Университете Рокфеллера. Неудивительно поэтому, что в 2008 г. Дэвид Рокфеллер поставил свою подпись под его некрологом [1718] .

Е.И. Чазов утверждает, что А. Рубин был приглашен в Москву только по медицинским каналам и что его визит имел строго конфиденциальный характер [1719] . Действительно, он не привлек к себе внимание прессы. Но это как раз и представляется странным, так как сохранение конфиденциальности этой поездки зависело не только от А. Рубина

Есть в этой истории еще одна загадка. Как мы знаем, в 1983 г. отношения между США и СССР достигли самого напряженного состояния за весь послевоенный период. Поэтому возникает по крайней мере два вопрос: а) был ли в такой ситуации Государственный департамент заинтересован в продлении жизни Ю.В. Андропова? и б) мог ли в таких условиях Ю.В. Андропов рассчитывать на медицинскую беспристрастность А. Рубина?

По словам Е.И. Чазова, А. Рубин нашел состояние пациента настолько тяжелым, что предложил не производить пересадку почки и использовать для поддержания здоровья больного другие средства [1720] .

Отчего же тогда, спрашивается, умер Ю.В. Андропов?

Если верить медицинскому заключению, все дело заключалось в том, что «в конце января 1984 г. состояние ухудшилось в связи с нарастанием дистрофических изменений во внутренних органах и прогрессирующей гипотонией». Эти два фактора, если верить медицинскому заключению, привели к «нарастанию» «сердечно-сосудистой недостаточности» и «остановке дыхания» [1721] .

Таким образом из медицинского заключения явствует, что до конца 1983 г. состояние Ю.В. Андропова было более или менее удовлетворительным и только в начале 1984 г. произошло ухудшение, а 9 февраля он умер. И хотя в медицинском заключении об этом прямо не говорится, оно подводит читателей к выводу, что все это было порождено почечной недостаточностью.

В связи с этим распространено мнение, что Юрий Владимирович Андропов «умер от отказа обеих почек» [1722] .

Но умер он не от этого.

И обострение его состояния произошло не в конце января 1984 г., а на четыре месяца раньше.

1 сентября Ю.В. Андропов провел последнее заседание Политбюро [1723] и на следующий день улетел в Крым [1724] .

«В течение длительного времени, – пишет Е. И. Чазов, – сначала в связи с болезнью Брежнева, а затем Андропова – я никак не мог получить почетный диплом в старейшем университете им. Шиллера в Йене (Германия). Звание почетного доктора университета мне было присуждено за комплекс работ в области кардиологии» [1725] .

В сентябре, когда Ю.В. Андропов отдыхал в Крыму, здоровье его стало улучшаться. «Воспользовавшись относительно благополучной ситуацией и договорившись с моими немецкими коллегами, – читаем мы в воспоминаниях Е.И. Чазова далее, – я вылетел в Германию» [1726] .

В тот самый день, когда должно было состояться вручение диплома почетного доктора, и Евгений Иванович уже собирался в университет, «вдруг появился человек в немецкой военной форме» и сообщил, что виновника торжества просят срочно «соединиться с Москвой по специальной связи». Через 20 минут Е.И. Чазов услышал голос первого заместителя председателя КГБ СССР. В.А. Крючков сообщил ему о резком ухудшении состояния Ю.В. Андропова и попросил «срочно вылететь из Йены прямо в Крым» [1727] .

Извинившись перед руководством университета, Е.И. Чазов отправился в аэропорт. Через некоторое время здесь появился вертолет, который доставил его в Берлин. Там на военном аэродроме его уже ожидал Ил-62. Поздно ночью Евгений Иванович был в Симферополе, откуда его сразу же доставили в санаторий, где находился Ю.В. Андропов. «Если не ошибаюсь, – пишет Е.И. Чазов, – это было 30 сентября 1983 года» [1728] .

Что же произошло в Крыму?

«Почувствовав себя хорошо, – пишет Е.А. Чазов, – Андропов забыл о наших предостережениях и решил, чтобы разрядить, как ему казалось, больничную обстановку дачи, съездить погулять в лес. Окружение не очень сопротивлялось этому желанию, и он с большим удовольствием, да еще легко одетый, несколько часов находился в лесу» [1729] . Речь идет не о прогулке в лес, а о поездке на другую дачу («Дубрава-1»), расположенную в горах. По всей видимости, в день этой поездки М.С. Горбачев разговаривал с Ю.М. Андроповым по телефону. «Настроение у него, – отмечает Михаил Сергеевич, – было прекрасное, давно такого не было». А буквально «через два-три дня» пришло известия, что «со здоровьем Юрия Владимировича стало совсем плохо». «Что там произошло, – отмечает М.С. Горбачев, – как он простудился – все эти медицинские детали описаны у Чазова» [1730] .