– Как думаешь, сколько у нее детей?

Вокруг небесной танцовщицы расположились бесчисленные маленькие облачка.

– Много, - понимает Юдра.

– Как ее ни крути, как ни переделывай, всегда прекрасна, да? Много у нее детей или вообще никого нет, дакини не жалуется, не привередничает. С дакини приятно иметь дело.

Монах на коне с большими мешками, в которых лежит провиант для Патрула Ринпоче, скачет по традиционному маршруту: долина – озеро – лес. Там, где лошадь проехать не может, он спешивается, закидывает мешки на спину и начинает подъем в гору.

Пещера Патрула Ринпоче. К ней подходит монах. Он видит, что вход в пещеру завален камнями, опускает мешки на землю и зовет:

– Ринпоче! Патрул Ринпоче!

Нет ответа. Монах разгребает камни у входа в пещеру, заглядывает в темноту. Пещера пуста. Монах залезает во внутрь, зажигает свечу.

Он видит алтарь, догоревшие свечи, мандалу и много-много риса. Пещера словно усеяна рисом. И ни малейшего признака жизни.

Изучив обстановку, монах возвращается на воздух, забирает мешки, пускается в обратный путь.

Монастырь. Джамьянг Кхенце, Таши Озер и ламы монастыря в комнате Джамьнга Кхенце.

Милостью охранителей Дхармы, здоровье Кхенце Ринпоче безупречно. Но на смену пришла другая напасть - исчез Патрул Ринпоче.

– Мы обыскали все пещеры, в которых мог остановиться Патрул Ринпоче, - сообщает Таши Озер, его нигде нет. – Монах привез провиант в пещеру Ямантаки, где Ринпоче проводил трехлетний затвор. Там все выглядело так, словно Ринпоче покинул это место навсегда.

– Не выполнив трехлетний затвор? – удивляется первый лама.

– Вам-то какое дело? – возмущается второй лама. – Не вы же являетесь учителем Патрула Ринпоче.

– Вот, мне только не хватало стать учителем Патрула Ринпоче!

– Патрул Ринпоче способен сам определить срок отшельничества. А что, если… - несмело предполагает второй лама. Произнести фразу: «…он умер» до конца у него не хватает духу. – Если это не отшельничество?

– … Вы полагаете, Ринпоче реализовал радужное тело? – изящно формулирует за него первый лама.

Глаза присутствующих устремляются к Джамьянгу Кхенце в надежде получить конкретный ответ. Кхенце выглядит отрешенно, словно его это не касается.

Дискуссию неохотно продолжает Таши Озер:

– После реализации радужного тела на месте паранирваны мастера остаются его волосы и ногти. Кто-нибудь их видел?

Пауза. Присутствующие переглядываются. Ничего такого, традиционного в осмотренных пещерах обнаружено не было.

– Он не ушел, - произносит, наконец, Джамьянг Кхенце, как всегда значительно, словно вынося приговор, хотя внешне выглядит отрешенным. – Он где-то здесь. Этот старый бродяга пришел бы ко мне, если б что-то случилось. Ко мне все приходят после смерти.

Таши Озер переводит дух. Слова Кхенце Ринпоче обычно попадают в десятку.

– Он где-то рядом, - заканчивает Кхенце. – Ищите.

Утро в деревне. Поют петухи. Ани блаженно высунула морду из конуры. Восходит солнце.

Комната хозяйки. Юдра простирается, читая вслух мантру «Да освободятся все дети от боли и страданий».

Дверь дома открывается, выходит Патрул Ринпоче с огромным мешком мусора. Он выносит мусор за ворота, уходит по деревенской дороге.

Юдра томным взглядом из окна провожает домработника в путь к мусорной яме. Она влюблена по уши, однако не подозревает об этом, - заводить отношения с бродягой ей в голову не приходило.

Яма с мусором за пределами деревни. Патрул вываливает мусор из мешка, аккуратно сворачивает мешок и идет обратно к дому.

Дом Юдры. Хозяйка хлопочет на кухне, готовит завтрак. Она слышит, как начинает громко лаять Ани, затем звенит колокольчик на калитке. Вытирая руки о халат, хозяйка выходит к гостям.

За воротами стоят два спешившихся всадника и их лошади. Увидев хозяйку, Ани смелеет и начинает орать еще громче. Всадники оказываются монахами. Вид парализованной собаки, ползающей на передних лапах, рождает в них сострадание. Они видят ее конуру, подобную дворцу мандалы, и, пусть не понимая ничего относительным умом, абсолютным умом чувствуют, что здесь обитает сам Майтрея.

Патрул с мешком из под мусора возвращается по деревенской улице, слышит лай, замедляет шаг. Издали он видит лошадей, двух монахов и Юдру.