Неуживчивый характер другого приемыша – четырнадцатилетней Фатимы – немало попортил Любаше нервов, и она не могла понять – ну за что она любит эту чертовку. Хитрая, вечно всем недовольная, постоянно со всеми задирающаяся, при этом для нее такая милая и нежная девочка. Любаше хотелось пригреть ее, одеть как королеву. Сама пережившая в детстве унижения от одноклассников, она прекрасно понимала, что пережила гордая и непокорная Фатима: ее мать тратила все деньги на водку, а девочке даже не в чем было выйти из дома. Ей захотелось сделать для Фатимы хоть что-то приятное. Она купила ей красивое бальное платье, новый мобильный телефон и повезла ее на выпускной в село, в школу, где Фатима недавно училась. Ее одноклассницы чуть не онемели от удивления – замарашка Фатима была краше всех. А Фатима весь вечер шептала: «Мамочка, спасибо! Я как Золушка, а ты как Фея!» Но были и печальные моменты: ее вранье, уход из дома. Те чувства, которые родились в душе у Любаши, Фатима как будто уничтожила, разметала по ветру. Нет, нельзя сказать, что они пропали, потому что Фатима была несчастным ребенком и долг свой Любаша выполнила – протянула руку помощи. А доброта никогда не проходит бесследно.

Зато сестра Фатимы – Юлия, прожив несколько лет у родственницы, поселилась в доме Любаши и по ее рекомендации учится в местном техникуме и скоро получит диплом менеджера по туризму. Нежная, добрая, заботливая, невероятно красивая девочка благодарна Любаше и помогает ей сейчас возиться с младшими сестренками, рассказывая, какая мама хорошая и как ее нужно слушаться.

Вспоминая то время, Любаша иногда сожалеет, что Бог не дал ей возможности оставить у себя всех детей, узаконив их отношения не как опекуна и опекаемого, а как матери и дочери, матери и сына. Материальная сторона не дала возможности ей усыновить всех детей. Первым по-настоящему удочеренным ребенком была ее несравненная Диана.

Прошло несколько месяцев, после того как в доме появились первые мальчики, и тут Любаше позвонила сестра: «Ты знаешь, мать Кондрашевых родила девочку и бросила ее в роддоме!? Ей уже девятнадцать дней, и она лежит в детском отделении. Ее до сих пор никто не взял». Люба хорошо помнила, что испытывал Александр, когда его разлучили с маленькой сестрой. И пусть ребята не знали, что у них родилась сестра, но она представила, как братья будут жить где-то рядом с сестренкой, даже не подозревая о существовании друг друга. Ей достаточно было того, что она переживала за свою старшую Юлию, зная, что где-то в России у девочки живут две сестры и брат, которые, скорей всего, помнят друг о друге, потому что их разлучили в том возрасте, когда детская память способна сохранять воспоминания надолго. Юлия была самой маленькой из них – шесть лет. Ей не хотелось, чтобы жизнь маленькой новорожденной девочки, которую оставила родная мать, была похожа на индийский сериал. За одну секунду она приняла решение: «Я заберу ее!»

В больницу она не ехала, она летела со скоростью сто пятьдесят, сто шестьдесят, нарушая все знаки. Любаша слышала внутренний голос, который ей сказал: «Ты не можешь не взять этого ребенка себе, это твоя бабушка, которая пришла тебя спасти!» Любаше казалось, что сердце разорвется на части, если ей откажут. За один день она собрала все необходимые документы и уже на следующий Дианочка спокойно сопела в кроватке с розовым балдахином, отмытая от медицинской грязи, а сердце Любаши просто ликовало.

Три года Любаша была убеждена, что к ней пришла душа ее бабушки. Этому ребенку позволялось все. Она могла проснуться в два часа ночи, сказать, что хочет кататься на машине, и мама молча вставала и ехала кататься по деревне. В три часа ночи ей могло захотеться пойти к лошадкам в конюшню. Любаша была уверена, что она исполняет прихоти своей бабушки, которая когда-то исполняла любое ее желание. Когда Дианочке исполнилось три года, ее внутренний голос задал вопрос: «А ты очень расстроишься, узнав правду – это не твоя бабушка пришла к тебе, это душа совершенно другого человека. Ты скоро убедишься в этом». Но Любаше было уже абсолютно все равно, чья душа была в этом ребенке, потому что ее душа уже была в душе этого ребенка! Свою душу она подарила Диане, и жизни без нее она уже не могла представить, даже на секунду. Как и любая мама, она беспокоилась о своей крошке. Иногда ее беспокойство доходило до крайнего предела – она видела, как с ребенком происходит что-то страшное – и говорила себе: «Я переживу ее ровно на пять минут, для того чтобы просто найти способ уйти из жизни». Теперь, конечно, Люба понимает и осознает, что ее мысли были не просто глупы, а были посланы темными силами, только бы помешать ей, навредить и забрать силу.

Когда Диане было три месяца, в ее доме появилась маленькая Полинка с сестрой Татьяной. Вслед за тремя мальчиками, до появления Дианы, в ее дом пришли брат с сестрою: Дарья и Роман. Рома – тихий, спокойный, но настырный, невоспитанный и неуправляемый. Дарья – дерзкая, грубая, отвергающая все попытки Любаши сблизиться. Любаше было так больно слышать от них упреки, ведь у нее они получили в десять раз больше, чем имели в родном доме. Уютные комнаты, красивые шторы, мебель, ковры на полах, душ, теплый туалет. Все дети ведь были сельскими жителями, у них не то что туалета – ванной комнаты не было. Кухня, повар, который готовил им каждый день что-то вкусненькое. Няни, которые ухаживали за ними. По несколько пар обуви, вещи, которых у них было даже больше, чем у детей из благополучных семей. Игрушки, которые привозили друзья – у Любаши было много друзей и знакомых, которые ей материально помогали, поэтому дети ни в чем не нуждались.

Вроде бы на все это дети должны были ответить любовью, благодарностью, но, к сожалению, так было не всегда. Пока Люба была дома, вокруг нее скакали и прыгали со словами: «Мамочка! Мамочка!» Стоило же ей уехать ненадолго из дома, няни хватались за головы: драки, ругань, сломанные игрушки, грязные вещи, которые выбрасывали в мусор, сквернословие. Все они слушали Любашу, когда она объясняла, как они все для нее одинаково дороги и что ей хотелось, чтобы они были между собой как братья и сестры: любили друг друга и относились к друг другу, как брат относится к сестре. Они мило улыбались, кивали головою, но на деле было все иначе. Но даже это не пугало и не останавливало Любу. Она была уверена, что пройдет немного времени, и она сможет помочь этим ребятам. И Виктору с Сергеем, двум братьям, и маленькой Элиночке, которую из рук в руки передала ей родная мать. И Никите с Егором. Никитке было четыре, Егорке всего год, и они тоже нуждались в материнской ласке, в материнских руках. «Как жаль, – думала часто Любаша, – что у меня всего две руки!» Дети, облепив ее, были похожи на кучу малу, потому что каждому из них хотелось сесть к маме на ручки. Больше всех ей было жаль маленьких и так хотелось, чтобы у каждого из них была мама, пусть одна на троих, но не одна на шестерых.

А как тяжело было пережить нападки других людей, которые пытались обвинить Любашу в том, что она использует энергию детей в своих целях. Ее охватил страх и отчаянье, когда она услышала эти нелепые заявления, вернее, прочла, нашлись добрые люди – передали доклад одного из чиновников в райотделе. Приезжали бесконечные комиссии из района и края. Нет, они не выматывали ее, их она не боялась, потому что ей было что показать. Дети действительно жили хорошо, и ни одна из комиссий не могла сказать ничего плохого.