Кортеж тронулся снова, и Абрамов со злостью врезал по бронестеклу. Шутка Андропова с именем Города нежданно-негаданно сработала через три десятилетия… Внезапно заверещал телефон генерала. «Привет, привет, какие новости! Спецы их взяли? Только не говори, что они погибли, я же дал приказ не доводить до огня на поражение — там дочка бэшного генерала!.. Что? Ну ты у меня! Готовь отчёт по полной форме!»

— Они сумели уйти? — резидент понял, что генерал говорил с танкистами или спецами.

— Как сквозь масло. Похоже, использовав какой-то аппарат, способный искривлять пространство-время. Но куда они денутся. Сейчас они направляется в Москву, через Питер, там я их и встречу. А ускользнут — так перехвачу в Москве, — генерал был уверен в себе, — не очень тепло, но встречу. Только, мне не нравится, что ЦСКА вмешалось в игру, имея свой интерес, но я знаю, как уладить этот вопрос. А пока нам надо посмотреть Город… Возле Краснозаводска нас подберёт вертолёт — и в Питер.

Четырёхполоска абсолютно неожиданно оборвалась — кортеж выехал на узкую разбитую (явно тяжёлой техникой) асфальтированную дорогу. Город возник перед ними внезапно. Мёртвый город. Глазницы окон без столярки, полуразрушенные здания, казалось, Петровск-5 покинут уже лет двадцать минимум. Казалось бы, если б не растения. За такой срок асфальт должен быть разорван травой, корнями и молодыми побегами, зелень, зелень и ещё раз зелень должна была расползтись по развалинам, деревья вымахали бы по самую крышу пятиэтажных «хрущёвок». Но асфальт был не повреждённым, из окон не торчало ни одного ростка, обязательно выросших бы за четверть века из семян, заброшенных ветром. И деревца… Не двадцатиметровые тополя, а молодые деревца, но главное, листва была осенняя — не июньская.

— Вы думаете о том же, что и я, Джерри? Растения указывают…

— Не только растения. Господин генерал, ведь был дождик. Небольшой, но асфальт намок. А здесь — когда закончился хайвэй, пошёл серый сухой асфальт. И в городе — ни на асфальте, ни на стенах. Этого города не было в объективном мире несколько минут назад… Двадцать пять лет, или больше для него длился сухой осенний день. Это похоже на ад… Мы попали в Ничто, и я не хотел бы, чтобы мистер Васильев выбросил нас туда навечно, вместе с заброшенным Петровском — Нилсон замолчал, да и генералу мягко говоря, не хотелось развивать эту тему.

— Быстрей на КПП у Краснозаводска! — вместо ответа, Абрамов прикрикнул на водителя.

Пустые здания мёртвого города проносились перед ними. Кортеж гнал, насколько позволяла скорость двух БРДМок и разбитый асфальт, наконец, Петровск-5 остался позади, и только луга и лес, чуть поодаль, окружали дорогу.

Минут через десять дорога упёрлась в КПП, небольшой ров, забор в два ряда — из простой колючки, судя по изношенным изоляторам, в стародавние времена по ней пропускали ток, а за ним — крупная рабица со «змейкой», да пара десятков несерьёзных ежей из двутавра, уже давно, после терактов с использованием шахидских грузовиков, переставших быть эксклюзивным атрибутом только военных объектов — защита более чем несерьёзная для объекта класса этого «Призрака», что и Нилсон и Абрамов прекрасно понимали. Впрочем, понимали они и то, что объект укрывал Щит, а КПП, находящийся вне колпака, существовал больше для отвода глаз, чем для охраны.

Тем не менее, генерал пулей вылетел из лимузина и подбежал к солдатам, охранявшим пропускной пункт, присевшим перекурить на грубую дощатую скамейку.

— Где ваш старший офицер? — Абрамов рявкнул на солдатиков, не понимающих, в чём тут дело.

— Я тут старший. А вы-то кто. Мигалки мигалками, военные номера, тоже, но приказа пропускать вас мне не поступало! — пузатый майор в форме ФПС ФСБ вальяжно облокотился на жестяную стенку какой-то каптёрки и закурил.

— Идиот, КПП существует для того, чтобы на объект не впускать, а раз мы возвращаемся! — генерал психанул, но смягчился, — генерал-лейтенант Абрамов. Служба Внешней Разведки. Вместе с наблюдателями совета Россия-НАТО инспектируем военный объект. Майор вытянулся по струнке и отрапортовал:

— Майор Козлов, Федеральная Пограничная Служба! Рады приветствовать вас!

— Точно, майор козлов, а не пограничников — или твои пацаны не знают, что нужно встать в присутствии генерала и отдать честь? — но молодой сержант сразу же осадил Абрамова:

— Товарищ генерал, вы сначала должны показать удостоверение, а без формы и документов…

— Молодец, парень! Вот вам моё удостоверение и документы на инспекцию, — генерал достал толстую папку и корочку, солдаты отдали ему честь, — так, ребята. Когда на смену заступили? Что видели? Интересного, необычного, ну, в общем…

— Товарищ генерал, разрешите доложить, что-то всё-таки произошло? — как-то перепугано спросил Козлов.

— Не разрешаю. Здесь я спрашиваю!

— Разрешите доложить, товарищ генерал! — Козлов сразу же попытался выслужиться, — на смену заступили сегодня в пять — ноль — ноль. Наблюдали движение тяжёлой техники, непонятного назначения, с оборудованием, внешне напоминающим радиолокационное, закрытое масксетями, на тяжёлых базах двадцати тонных МАЗов, количеством в двенадцать единиц. В без пяти восемь проехал лимузин американского производства с госномерами Академии Наук. Примерно в то же время наблюдали транспортный Ми-17 в сопровождении пары боевых «двадцать четвёрок». Полчаса назад наблюдали мощную световую вспышку, поначалу принятую за… за взрыв ядерный, товарищ генерал, тут же секретные институты были, говорят. Контингент, который мы сменили, погрузили в БМП-3, сопровождавшую МАЗы… Так что же всё-таки это было, — испуганно повторил погранец, — не ядер…

Но Абрамов не дослушал майора. Пару секунд он стоял как бы в прострации, потом несколько раз остервенело врезал кулаком по жестяной обшивке сарайчика, и выкрикнув: «Чёрт, чёрт!», выхватил наградного серебрёного «макара» и принялся палить в сторону Города, как будто, в его руках был не пистолет, а шестидюймовая пушка, снарядами которой он хотел разнести в пыль ненавистную Иллюзию. НАТОвские офицеры, вышедшие из «линкольна» размяться и передохнуть, ошалело смотрели на помешательство генерала. Нилсон, который был в курсе обстоятельств, взбесивших Абрамова, подбежал к нему со спины, желая кое-как успокоить, пока тот не наговорил лишнего. Пистолет щёлкнул в последний раз, заблокированная по причине отсутствия патронов, возвратная пружина, не вернула на место раму, обнажившую относительно тонкий и короткий ствол, но Абрамов, в горячке, попытался нажать ещё пару раз, правда, быстро успокоился, передёрнул раму и опустил оружие в карман форменных брюк, и, как ни в чём не бывало, дал отмашку остальным: «Поехали, нам здесь больше нечего ловить!»