— На таком уровне — нет. Про «Цивилизацию», основанную на капиталах и авторитете Демиурга Техномира — Билла Гейтса и харизматичекой популярности таких членов тайного общества, как Терминатор Калифорнии, вы, конечно, знаете, но они больше занимаются идеологией и политикой, а исследования ограничивают фундаментально-прикладными отраслями, такими как геронтология и генетика.

— Знаем — пусть занимаются, если охота, — Васильев утвердительно кивнул — когда Арни вкладывает миллиарды Билла в исследования наших учёных, мягко говоря, обижаться на них не стоит. Только, боюсь, их заедят на родине, так же, как на вас набросился «Отдел Кольцо». И не из-за традиционалистских взглядов — интеллектуальный бизнес представляет для альянса ростовщиков и наёмников значительно большую угрозу, чем все русские моноблоки и все исламские террористы вместе взятые и перемноженные на два. В ай-пи экономике есть определённый элемент сакральности, что для формального мира является идеологией враждебной и опасной.

— Именно! — Владимир произнёс это слово с расстановкой, — утопия коммунизма была для них пугалом, а интеллектуальный бизнес — реальной угрозой формальному миропорядку! Американская мечта — обдури соседа и живи спокойно — доступна каждому идиоту в меру его подлости, а интеллектуальный капитализм — удел избранных. И ещё, если у нас логика безопасности, то у них давно сформировался феномен диктатуры безопасности, страха, распространяемого ради страха. Такой тотальный контроль не снился даже Крайнему Императору, да и не был нужен, ибо, если и были нужны винтики, то, отнюдь не крысы, помеченные электроникой и биометрией и загнанные в норы страхом.

— Почему же, у нас тоже не прочь были ввести тотальное дактилоскопирование? — по реакции генерала, Владимир не понял, как он относится к этой проблеме, но решил развить тему:

— Но мы этой лихорадкой переболели, получив к ней иммунитет. Нельзя не отметить в этом положительной роли Системы — внутри Конторы прекрасно понимали, что пользы от этого не будет. Потому что злоумышленник или террорист не станет говорить по мобильному о том, что собирается ограбить банк, или подорвать метропоезд. Даже обыкновенные наёмники наносят на ладони слой полвинилацетата, не оставляя не только отпечатков, но и генетического материала. Америка (хотя и многие страны Европы от неё не отстают) не собирается использовать тотальный контроль для безопасности граждан, им нужен тотальный контроль над гражданами. Если у нас звонки мобильных, записывают на диски, дабы в случае преступления против общества и государства выявить круг контактов, то у них звонки ещё и анализируются и прослушиваются. Прослушиваются для выявления неблагонадёжных. Это говорит не только о том, что планируются новые и новые авантюры, но и о том, что идёт формирование новой элиты, в которую не коим образом, даже случайно, не должен попасть несогласный. Запуская в общество противоестественные раздражители, такие как гомосексуальное духовенство, пытки в Гвантанамо и Абу-Грейб, оплата студенческих доносов на преподавателей, Контрцивилизация выявляет и отсеивает приверженцев традиционных ценностей.

— Да, формальный мир будет защищаться до последней капли нефти! Слава Богу, нам это не грозит!

— Это как сказать, если они с этим столкнутся, у нас будут большие проблемы — оптимизма Васильева Владимир не разделял.

— Большие проблемы — это глобальный конфликт, которого твоя Контрцивилизация боится больше нас, ибо она сверх меры зависима от инфраструктуры и формальных меновых ценностей, — Васильев уверенно встряхнул ладонью, — сербские спецназовцы ударили Америку в самое больное и уязвимое место — в её гигантский кошелёк! — поспешил возразить генерал, и Владимир согласился с ним:

— Предполагал ли восторженный и немного «двинутый» — гению без этого никак — профессор лингвистики и истории, искавший Исток в прошлом норманнов, славян и друидов, что сбудется его проклятие и Контрцивилизация содрогнётся, ощутив свою уязвимость? Предполагал, или предвидел, как серебряные стрелы «семьсот пятьдесят седьмых», пилотируемые мстителями униженной и расколотой Сербии сокрушат зримо, даже осязаемо, Две Башни Контрцивилизации?

— Да — Зверь содрогнулся. Думаю, аналитики ЦРУ и ФБР не глупее тебя и меня, — Васильев улыбнулся и хмыкнул, — просто… Сербию Зверь уже растерзал и ему нужно было новое жертвоприношение? — генерал сделал на последнем слове акцент и Владимиру понравилась его мысль:

— Жертвоприношение? Бесспорно, так оно и было — Новый Вавилон сокрушил Вавилон Древний — очень символично, но только удар зубов Зверя пришёлся на собственный хвост, а исламский Джинн с улыбкой ускользнул от его голов, обернувшись дымом, не забыв показать, что каждый новый удар будет только обессиливать Зверя, теряющего нефтяную кровь.

— Твой Джинн очень хитёр — он снабжает Зверя сырьевыми ресурсами, покупая на вырученные деньги наше оружие, он принял правила игры, и, чтобы не умереть, Зверь должен платить по той цене, которую назовут, а вырученные средства арабы тратят на наше оружие, увеличивая «зверобойный арсенал» Империи, да и получая возможность, в случае нападения Зверя, если не смахнуть одну из его голов, то больно дать по носу.

— А ведь это страшнее, — Владимир улыбнулся с хитрецой, — голова отрастёт, а щелчок по носу перевернёт биржевые потроха! А чем дороже нефть, тем меньше его способность к финансовой и политической регенерации. В условиях, когда Империя, как двуглавый орёл Палеологов держит в клювах рычаги влияния евразийского пространства — для Европы — больше энергоресурсы, для арабского мира — оружие, для Китая — всё вместе и поддержка его интересов в Азии, в противовес США и Японии, как сателлиту и агенту влияния… Когда «Старушка Европа», названная Бжезинским и Киссенджером «Постисторической», разработала супероружие, о котором мечтал ещё великий Наполеон — альтернативное доллару платёжное средство, когда арабы показывают, что нефтяной кран может стать для Зверя нефтяной петлёй, а два миллиарда китайцев мастерят долларовую супербомбу с евро-детонаторами…

— Иран показал, что евробомба вполне может стать и оружием арабского мира, — генерал перебил Владимира, — а Зверь — он устроен так, что одна его голова способна прокусить горло другой и паразитировать, их же спекулянты играют на повышение «бочки», и не хотят сбрасывать цены по снижении напряжённости, они же первыми бросятся закупать нефть за Евро. А показательное наказание пустит цепную реакцию цен, — Зверь попытается укусить Джинна, но снова попадёт по собственному хвосту.

— Это да, но коллективный разум Зверя превалирует над желанием обогащения составляющих.