— Значит, прорыв… А почему мне не сесть на верт, и не приземлится с Аней на ближайшей авиабазе? — Владимир присел на кресло, и закурил, нервничая.

— Потому что, Володя, нашим противники тоже не идиоты, интеллектуальная селекция маршрутов — дело десяти минут, Ми-24 с индукционной ПРО они не тронут, но все прибамбасы Ростверта и Иллюзии тебя и Аню не спасут, когда вас накроют «Фаворитом» или «Триумфом» в транспортнике, летящем в Ростов или Краснодар, Володя! — теперь и генерал сорвался на крик, — вы должны затеряться, а для этого… Ты знаешь, что эвакуация авиацией для вас неприемлема, слишком легко отследить, а значит и захватить, а то и хлопнуть. И, наконец, как ты будешь искать Врата?

— Хорошо, товарищ генерал, ваша правда, — Владимир вздохнул, задумавшись, — данные со спутников я сниму с любого вертолёта-разведчика, имеющего цифровой выход на ВКГ, но, в конце концов, не ехать же нам через всю страну?

— Не ехать. До Москвы доберётесь, с этим особенных проблем не будет. Директор будет вас крыть, а вы, не слишком доверяя даже Конторе, будете пользоваться сетью Комитета. Я уже объявил нужный уровень тревоги, воспользуешься спецкартой, которую оставил приятелю в Питере, я подготовлю хорошую легенду для проникновения на ваш объект, — генерал ухмыльнулся, скорее, от смущения, поскольку ему было несколько неловко говорить о том, что он узнал от Владимира под гипнозом.

— Значит, Александр, мы всё время будем связаны с городом очень тонкой и незаметной ниточкой, за которую, тем не менее, вы сможете нас вытащить? — майор пристально посмотрел на Васильева.

— Именно, именно, Володя! — генерал опёрся о стол руками, — связаны с Катапультой, под негласным прикрытием Конторы и Комитета, под охраной двух моделей-прототипов, что вам может угрожать?

— Будем надеяться, что ничего, — Владимир с улыбкой посмотрел на генерала и добавил, сменив тему, — жалко, что испытание блока невооружённым глазом нельзя будет увидеть.

— Ну, это как сказать, Володя, — Васильев улыбнулся в ответ, — в Иллюзии хорошая обсерватория, можете воспользоваться!

— Спасибо, Александр, но… Лучше мы с Аней съездим за город и посмотрим на закат. Почему-то не хочется полчаса ждать, тем более, я уверен, что с умножителем всё пройдет, как задумано, — генерал усмехнулся в ответ на слова Владимира, и, прощаясь, пожал ему руку.

Розовая дымка подёрнула горизонт, когда оранжевый солнечный диск, искажённый тёплым воздухом и кажущийся огромным и бесформенным облаком света, коснулся земли. Они с Анной сидели на капоте бронера, посреди летнего луга, казавшего бескрайним — леса на севере не было видно на фоне заката, а Город был позади них. Они смотрели на солнце — неслепящее и ласковое закатное солнце. Где-то в противоположной точке неба, в десятках миллионов километров именно сейчас должен быть испытан фотонный блок, но они отказались наблюдать за испытанием по данным, передаваемым телескопом. Даже, если бы они были намного южнее, и небосвод не был подсвечен солнцем, не то, что невооружённым глазом — ни в мощный бинокль, ни в любительский телескоп, мощнейшую вспышку света, когда фотонный умножитель сработает, невозможно увидеть. Разве, минут с десять будет заметна, и то, через мощную оптику, слабенькая звёздочка — растущее облако пыли, в которое мгновенно превратится астероид, диаметром под три километра, как гигантское зеркало, отразит в сторону Земли солнечный свет, но, вскоре рассеется. Впрочем, на Земле и любительская оптика, и самые мощные радиотелескопы заметят это явление не раньше, чем через полчаса. Тем не менее, Владимир посмотрел на часы — осталось три секунды. Вот… Через полчаса Города достигнет цифровая радиопередача с зонда, находившегося в паре сотен километров от места взрыва, и зафиксировавшего все параметры в различных диапазонах, для того, чтобы дать учёным информацию об эффектах, возникающих при проходе через ТЭИ мощного энергетического импульса, подтвердив или опровергнув предположения Белова. Будет и видеоматериал в привычном оптическом спектре, прежде всего, для того, чтобы наглядно продемонстрировать Директору и Президенту открытие Иллюзии. Вот это Владимир намеревался непременно посмотреть, предполагая, что зрелище ослепительной вспышки на фоне мёртвого космоса, будет потрясающим. А пока… Пока Васильев и Белов стоят на ушах, в ожидании первой информации с зонда и от астрономических лабораторий, они с Анной просто полюбуются на закат. Владимир вздохнул, приобнял девушку и посмотрел ей в глаза. Анна, улыбнувшись в ответ, положила голову на плечо Владимира, всё так же смотря в сторону заходящего солнца, от которого остался только маленький край диска, догорающий над лесом.

Далеко, в космосе, бушевал всесокрушающий свет, вырвавшийся из кристалла интегратора — из Вечности, во мгновение распыливший глыбу весом в миллиарды тонн. Одна из рукотворных Печатей Иллюзии, предназначенная для разрушения, погибла, не выдержав удара нескольких сотен гамма-лазеров, суммарной мощностью в полторы килотонны. Но Владимир ничего не почувствовал, сколько не прислушивался, он не имел связи с рукотворным интегратором. Его Печать была с ним. Владимир улыбнулся, посмотрев на свою правую ладонь. Древний кристалл корунда переливался в лучах заката, так же, как и тысячи лет назад…

В сумраке белой ночи бронер Близнеца мчался за сто двадцать по выборгской трассе, по второй полосе, со включённым аварийным сигналом, обгоняя грузовики и старые легковушки, жмущиеся к обочине. До Окна оставалось всего километров сорок — боевая машина успешно справилась с заданием, и теперь, единственное, чего нужно было не допустить, его идентификации врагами Города.

Девятнадцатый запеленговал слабое излучение лазера ультрафиолетового спектра, сразу же идентифицировав по частоте и мощности излучение импульсной дальномерно-командной линии сверхзвуковых ПТРК второго поколения. Машина действовала безошибочно — девятнадцатый выдавил газ, разгоняясь до скорости под сто сорок и немного петляя, отправил в Город на Центр Контроля сигнал тревоги, с трансляцией данных, получаемых его системами, и развернулся на источник излучения, чтобы, продолжая контролировать дорогу, иметь возможность вывести подлетающую ракету из строя электромагнитным импульсом.

Ракета, меняющая направление, вслед за быстрым смещением броневика, относительно оператора, прочертила белую дугу, размываемую порывами ветра, дистанция…

Импульс «модели» вызвал срабатывание пьезоэлектрических взрывателей в семи метрах от цели, но энергии кумулятивной струи, способной пробить до полутора метров брони, хватило, чтобы и с такого расстояния проникнуть через толстое бронестекло и пробить защиту отсека молекуляризатора модели, рассчитанной, максимум, на попадание «кёрнера» или, аналогичных зарубежных мелкокалиберных ОБПС.