— А откуда вы знаете, что это за планшет, я, например, узнал об этом от вас?

— Таких в И… Яизюлли…

— В Иллюзии — так в Иллюзии!

— Таких в Городе всего штук пятьдесят — для бэшного и военного начальства и некоторых учёных. Специально выполнен электронным планшетом, так как информацию содержит, которую нельзя закачать ни на ноутбук, ни на какой другой источник, с которого возможно копирование или отправка в Сеть. В спецпланшеты информацию можно только добавлять, а с них вы даже фото не сделаете, — засветит плёнку встречной вспышкой или индукционным излучением, о числовых камерах не говорю, — планшет их за версту чувствует.

— И мне доверили такой, со всей информацией?

— А как же — теперь вы в одной связке с Александром Петровичем, вам положено всё знать, чтобы вовремя сыграть на флейте мелодию крысолова, — девушка улыбнулась, пожав плечами.

— Точнее, чтобы подобрать нужную мелодию, — уточнил Владимир.

— Да, скорее, подобрать.

— Но как — как эти двенадцать тысяч живут здесь, что, как пленники? Иллюзия — это билет в один конец? — майора волновал не столько вопрос секретности, сколько «человеческий фактор» Города.

— Что вы! Здесь никто никого не держит. Но… Иллюзия, как бы сказать, засасывает, затягивает. Факторов много — я, работая с доброй тысячей пациентов, под гипнозом слышала, что здесь они ощущают себя сверхчеловеками и, чуть ли не властителями мира — жителями будущего — как минимум. Потом — при каждом НИИ и военной базе под Щитом есть маленький ВУЗ военный ли — гражданский ли, это для отпрысков учёных, бэшников и военных. При этом — они пробиваются через академии и университеты — самые престижные в стране — многие из молодёжи разлетаются, оставаясь во внешнем мире, в своих НИИ или на своих базах агентами Иллюзии. И у каждого — своё задание.

— Ну и материальный фактор, хотя бы, наверное, кривая раскрываемости преступлений у вас похожа на кардиограмму покойника — за отсутствием оных.

— Это да. Вдобавок — медицина — ЦКБ отдыхает, обеспечение — ну, не коммунизм, — она улыбнулась, — хотя всё и по карточкам — пластиковым, но если вы хотите каждый день завтракать бутербродом с сантиметровым слоем икры — карты офицеров и учёных Иллюзии позволяют и не такое. Плюс денежная зарплата — смешная в 12–20 тысяч — тратить за пределами. Очень важный фактор — здесь каждый с детства знает, что Иллюзия за мгновение может стирать с лица земли континенты, понимает хрупкость мира, конечно же, вне пределов Щита, преодолев который и боеголовка «Трайдента» превратится в простой радиоактивный кусок металла, если вовсе не расплавится, или не будет сбита до этого нашей ПРО, попросту не чувствуют себя в безопасности. Вы можете смеяться, но на большой земле, наши ежесекундно боятся за себя и своих близких! — Анна покачала головой, ей самой подобные откровения местных казались паранойей, но, факт оставался таковым, посвящённые не чувствовали себя в безопасности за пределами Города.

— Но… Как они — что — невыездные все?

— Почему? Вполне «выездные». Как при Союзе — формируют тургруппу человек в двадцать, детей включительно и пяток бэшников прикрытия. И — вперёд — в «дружественные» страны — список не очень длинный, но Китай, Индия, Сирия, Египет, континентальная Греция и греческий Кипр — не всякое турагенство предоставит такие путёвки и такой комфорт. Ну… Немного наш брат — психотерапевт им мозги промывает перед этим. Ещё — среди охраны — две-три «модели», защита от похищения — почти стопроцентная. А невозвращенцев в таких странах сразу возвратят.

— Даже за кордон в отпуск — хорошо же вы тут… — Владимира повеселило сочетание соблазнов «золотой клетки» Города и непонятного страха лишиться защиты этой фантастической Иллюзии, — материальная сторона крепко держит!

— Материальная — да. Но, пожалуй, — Анна вздохнула, — главное — это обладание Тайной. Тех, кто уезжает, пытается порвать связь, возвращает Тайна. И не в том плане, что за разглашение от трёх до семи, — Владимиру понравилось, как женщина сострила, — а в том, что никто не поверит, скажут: «Ну, ты и фантазёр!», или «Закусывать надо!». Психологически, обладая Тайной, наши «беглецы» пытаются рассказать о ней, но им не верят — результат… Или назад — в Иллюзию, или… некоторые кончают психиатрической клиникой.

— А физики прыгают в окна? — кому ещё, как не профессиональному психологу было задать вопрос, столь волновавший Владимира.

— Не так часто. Электромагнитные щитки зданий на уровне трёх метров смягчают падение, месяц полечат ушибы и нервы, заодно, и — снова — работа.

— В общем, — предпочитают погибнуть, но не покинуть Иллюзию?

— Не совсем, я же говорила. Разбилось всего трое. После этого установили щитки — так — шантажный суицид, — Анна снова пожала плечами, — всё равно, что прыгнуть в воду. А покинуть Иллюзию — на это надо решиться! Я даже не уверена, что вы не останетесь с нами навсегда, быть «агентом Города» при крупных военных производствах и Конторе вас вряд ли устроит. Тем более, Александру Петровичу нужен приемник, после совместной охоты на «крота» он к вам привяжется, — говорю как психолог — должность ваша соответствует, разве звание… Это не проблема — проблема только в том, что полковник Вася Петров — у которого внук под гаишника работал — и сам понимает, что не годится. Если честно, я слышала его разговор с Петровым, мол, — я не вечен, а вот на Володю этого, если сработаемся, Иллюзию оставить можно.

— Вот теперь — держите меня, я собрался падать! — в шутке Владимира была изрядная доля правды.

— Поздно — упадёте уже в моё кресло, — сейчас только дверь открою! — Анна открыла свой кабинет, пропуская Владимира.

— Присаживайтесь в это, — она указала движением головы, — кресло, и подождите немного! Скоро вы будете относиться к «моделям» абсолютно спокойно.

— Только… Только я хотел бы попросить вас — не вытирать этот сеанс из памяти. Не сочтите паранойей — всё же хочется знать, что делали с твоими мозгами.