— Вот именно! Он бы передал другой машине, а не стал гнать по параллельной улице, чтобы снова упасть на хвост. Это не стиль спецслужб, но нас не любит не только Абрамов и ЦСКА! — Владимир вытащил из-под сидения СВУ-А, скорее, рефлекторно, чтобы чувствовать себя защищённым, сам не понимая, каким образом она может ему пригодится.

— Я постараюсь оторваться от него, но не явно. Враждебности он не проявляет.

— Давай, Таня, не явно, но и не слишком деликатно! — Владимир щёлкнул пальцами, но хвостовик опередил их, свернув на поперечную улицу, — через полсекунды загорелся зелёный, восемнадцатая выжала газ, и машина резко набрала скорость. Вроде бы угроз больше не было. Вроде бы… Анна спала спокойно, как ребёнок. Центр был далеко, мимо проносились тёмные высотки спальных районов. Теперь и Владимир мог немного отдохнуть.

Абрамов подошёл к окну — за сегодняшний, да что говорить, и вчерашний, день он сильно вымотался. Нилсон, небось, десятые сны видит, а он сидит тут всю ночь. Утро уже. Должно светать, но из-за этих фонарей неба не видно — мутное мёртвое марево. Абрамов развалился в кресле и прикрыл глаза — но тут же услышал, что в дверь его кабинета деликатно постучали. «Проходите!» — и кого же под утро занесла нелёгкая, только поспать собирался. Человека, вошедшего в кабинет Абрамова, генерал ожидал увидеть меньше всего. И меньше всего хотел его видеть, — этот не принесёт доброй вести.

— Ну здравствуй, Роберт. Присаживайся, раз уж… — Абрамов закурил, заметно нервничая.

— Привет Юра. Пришёл я не по твою душу. Пока, по крайней мере, я хочу предложить тебе только помощь.

— Пока хочешь предложить, или пока не по мою душу? — Абрамов улыбнулся, но искренности в этой улыбке было немного — и как ты взял и просто так прошёл к замдиректору внешки, тебя же…

— Ну, молодь нынешняя не знает разборок двухтысячного. А так — чем плох полковник ФСО Роберт Антонов. Удостоверение у меня подлинное, даром, что уже несколько лет аннулировано, сказал, что к тебе назначено, тормозок-то и не стал пробивать полковничью корочку по компьютеру. Наглость и уверенность в себе, этому и сержантов учат, а если бы захотел пробить, знаешь, Юра, за десять лет работы с колдунами «Кольца», попросил их научить и меня кое-чему — эти слова бывшего полковника Охранки едва ли не заставили генерала подавиться собственной сигаретой.

— Ну так чем ты можешь мне помочь? Твои маги мысленным усилием смогут обнаружить место, куда перенёс Город этот чёртов Фараон?! Или сможешь на кого-то из Конторы или Охранки повлиять по старым связям!? — Абрамов иронизировал в открытую.

— Насчёт обнаружения Города — это фэнтези читать надо меньше, мои ментальщики способны на многое, но чтобы преодолевать стены электромагнитной защиты, ещё попроси меня, заставить их телепортировать тебя в президентское кресло, — Антонов хихикнул, — насчёт второго — ты что, с ума сошёл, нынешние директора ФСО и Девятки в сладких снах видят, как бы нас по одному как тараканов, или всех вместе, на одном шабаше — бэшники нашу группу всегда демонизировали. Но помочь тебе обнаружить город я могу… И именно с помощью моих ментальщиков, — полковник постучал по столу пальцами.

— Как? Точнее — что взамен? — вопрос генерала пришёлся точно в цель.

— Цена… А это мы тебе заплатим. И немало. Сотню — полторы. И ещё, ты не уйдёшь в отставку вперёд ногами, что самое, важное для тебя, вероятно. Хотя, после трёх провалов подряд, мне тебя уже и наши заказывали, пришлось успокоить, сказать и им, и мешкам денежным, что ты, во-первых сможешь нам помочь, во-вторых, поставил ногу на педаль мертвеца, и на каждого из наших друзей приставлен твой ликвидатор, и не один, в-третьих тебя закопает с почестями Контора через пару месяцев, если наш план не удастся, так что…

— Ну, дружок, спасибо… Обрадовал. Правда, насчёт либерастов и олигархов ты прав, даже для твоей репы пуля уже отлита моими ребятами. А ты, наверное, заказал мне инфарктик у кого-то из своих колдунов, они как — статую восковую иголками колоть, или на фотографию ядом плевать будут? Впрочем, мы тут будем писками меряться, да описывать, кто кого и как уделает, или думать как выбираться из дерьма? А свои сто штук пусть засунут себе… — генерал даже привстал из-за стола.

— Сто миллионов, Юра. И отнюдь не сраных долларов. Не передумал? Колдунам я тебя не заказывал, вот тут обижаешь, Директор прикажет тебя вынести из кабинета вперёд ногами, зачем мне руки марать, но, думаю, эта новость меня уже не обрадует — это министра можно в отставку, олигофрена — в Лондон или в тюрьму, а нам… Два выхода у нас: выжить или не выжить. Так к делу?

— К делу, Роберт, к делу. Что я для них должен сделать?

— Для них — замять тему. Прикрыть вопрос Города. Защитить их кресла, а точнее, места, которыми они на этих креслах сидят. И пока ты это сделать можешь. С моей, разумеется, помощью! — Антонов демонстративно подвинул Абрамову стаканчик.

— Да, Робертик, намёк понят. Только… Где гарантии? Какая гарантия, кроме их страха, что в случае моей безвременной, как говорится, кончины, в их организме не возрастёт содержание свинца, или в чашке кофе не окажется ботулин вместо сахара? Понимаешь ли, страх — защита слабая, ибо если человек боится змеи, он вначале думает о лопате, а о яде, только когда она ужалит… А мне уже будет ни холодно, ни жарко — Абрамов открыл холодильник, поочерёдно указав пальцем собеседнику на две початые бутылки, Антонов выбрал коньяк, и генерал разлил понемногу.

— Почему же. Жарко будет, я, например, в Рай попасть не рассчитываю, — Роберт рассмеялся, — страх слаб, но он работает, ибо иначе, я бы у тебя в кабинете не сидел, — Антонов снова улыбнулся, — правда, в моём случае, страх перед непривычным и неизведанным. А гарантия такова — мы с тобой работаем вместе, заминаем дело, успокаиваем власть, а заодно, наших бывших друзей, через пару лет приходит наше время, и мы напару наших бывших друзей оплакиваем горькими слезами. Точнее — раньше, намного раньше, через годик осуществляется то, за что нам стоит выпить! — они подняли и осушили стаканы, едва соударив.